Нашумевшая в СМИ и соцсетях история вокруг бывшего православного священника Иакова Воронцова, попавшего в уголовную орбиту после конфликта с церковным руководством, набирает обороты.
«Бывший священник Иаков Воронцов возвращен из психиатрической лечебницы, куда он был ранее переведен принудительно, в следственный изолятор. Об этом сообщило Казахстанское международное бюро по правам человека. «Врачи не выявили у него никаких психических отклонений и отказались лечить здорового человека от неизвестно чего», — говорится в публикации Бюро в социальных сетях. Организация также сообщила, что вскоре после посещения Воронцова в психиатрическом учреждении 8 июня руководитель группы Национального превентивного механизма по Алматинской области и юрист головного офиса Бюро по правам человека Максим Кудрявцев был смещен с этой позиции решением Координационного совета Национального превентивного механизма по предотвращению пыток при Уполномоченном по правам человека Артуре Ластаеве. Основанием для решения послужило то, что Кудрявцев якобы действовал в интересах НПО, так как КМБПЧ оказывало Воронцову правовую помощь», — пишет FactCheck.
Прочитав такой текст от имени Казахстанского международного бюро по правам человека, сразу и не поймешь, о чем речь: кто кого посещал, и кто его за это сместил, да и за что, собственно?
Разбираем по порядку.
Бывший священник Яков Воронцов пытался устроить раскол в Казахстанской православной церкви, но под уголовное преследование попал вовсе на за это, а за не совсем праведное обращение с запрещенными веществами. После чего был отправлен на психиатрическое обследование: то ли сам поспособствовал, то ли у следствия появились сомнения на этот счет. Теперь вот выпустили, в смысле признали вменяемым и вернули в следственные процедуры.
А дело это с самого начала попало в орбиту повышенного внимания… Нет, не прихожан православной епархии, и вообще не приверженцев какой-либо религии, а людей вообще не религиозных. На защиту прав лишенного сана священника встали наши правозащитники. Хотя и не совсем наши.
То же Казахстанское бюро по правам человека: наше-то оно наше, но — на иностранном финансировании. Тогда как уполномоченный по правам человека в Казахстане, он во всех смыслах наш: является официальным должностным лицом, избранным Сенатом по представлению Президента. Соответственно, нашим является и Национальный превентивный механизм по предотвращению пыток при Уполномоченном.
И вот вам ни разу не религиозный конфликт интересов: сотрудник одновременно и нашего, но немножко иностранного КМБПЧ, и член Национального превентивного механизма, выходит, как-то не совладал с таким раздвоением при посещении подследственного в психлечебнице. За что справедливо и был освобожден от половины нагрузки.
