Матвей СОБОЛЕВ

Объявление Азербайджаном в розыск через Интерпол трех граждан России – ведущего телеканала «Москва 24» Ивана Князева, политического консультанта и медиaэксперта Семена Уралова и журналиста, советника министра транспорта РФ Алексея Чадаева – это больше, чем просто враждебный акт по отношению к Москве. Баку заявляет, что в конфликте евразийского и пантюркистского геополитического проектов он будет врагом Кремля. Зато для Российской Федерации в таком раскладе нет зон неопределенности, все предельно ясно и понятно.

Война беспилотников, которая активно ведется с 2022 года, имеет много аспектов. Один из базовых – экономический. Дроны, антидроны, системы ПВО, средства связи и наведения среди прочих моментов должны иметь такую стоимость, которая не оставляет воюющую страну без штанов. Вот и Пентагон разочаровался в тяжелых разведывательно-ударных беспилотниках MQ-9 Reaper. Теперь нужны машины подешевле, более живучие и способные действовать группами.

Пекин своей экономической политикой в сфере закупок золота ломает нарратив о том, будто падение цены данного актива на $1500 за унцию (примерно 31,1 г) сделало его малоинтересным для инвесторов. Все полностью наоборот: Поднебесная вбирает в себя драгметалл в ускоренном темпе. Потому что глобальный кризис государственных долгов, которые правительства обслуживают из последних сил, переводит интерес экономических акторов от обязательств тех или иных игроков в ресурсы, которые являются ценностями сами по себе.

Европа узаконила пиратство в отношении танкеров, перевозящих российскую нефть. Кремль всячески избегает подъема по лестнице эскалации в этом вопросе, но всему есть предел. Если Евросоюз и Великобритания активизируют конфискации грузов с танкеров «теневого флота» Российской Федерации, то у Москвы не останется вариантов кроме силового ответа. В этом случае большая война на море, которая постоянно набирает обороты, перейдет в новую фазу и накроет европейское побережье.

Правительственные чиновники и эксперты из квазигосударственного сектора дружно заявляют, что топливного кризиса в Казахстане нет. Именно «хоровое пение» тревожит больше всего. Если ситуация близка к официальной и сформированы запасы всех видов нефтепродуктов, поставки осуществляются в штатном режиме, то почему заявления одно бодрее другого? Казахстанцы привыкли к другому стилю работы бюрократического аппарата: сначала проблема приобретает форму сгустка, потом перетекает в кризис, а дальше власть ее признает и начинает принимать решения.