Мансур ЖЕТИГЕНОВ

Карта критических минералов в виде месторождений показывает достаточно широкую геологическую диверсификацию. Но когда дело переходит к вопросу переработки, то оказывается, что порядка 90% приходится на Китай. Из-за этого Пекин за столом переговоров изначально ставит противную сторону в зависимую и уязвимую позицию. Чтобы лишить Поднебесную данного преимущества, нужен многолетний коридор политического финансирования, который на Западе никто себе позволить не может, потому что он превосходит любой электоральный цикл.

Капитуляция чавистов Венесуэлы перед Вашингтоном – это яркий пример того, что далеко не все государства могут держать удар Дяди Сэма на манер Ирана. Каракас показывает, что длительное и системное давление на страну, не способную провести мобилизацию государственного аппарата (в широком смысле слова), гражданского общества и военных структур, в какой-то момент приводит к надлому правящей элиты. Руководство Венесуэлы именно капитулирует, а не «пытается выжить». Потому что отказ от антиимпериализма – одного из краеугольных камней доктрины Уго Чавеса – выхолащивает чавизм как политическое явление. 

Длительное соперничество с устойчивым цивилизационным государством – так можно охарактеризовать конфликт Вашингтона и Тегерана от Исламской революции 1979 года до войны на Ближнем Востоке в 2026-ом. Если воспользоваться исторической линейкой во всю хронологическую длину, то Иран оказался в гораздо лучшей геополитической форме, чем Соединенные Штаты. Историческая Персия вообще специалист по затяжным конфликтам с могучими державами, из которых на длинной дистанции чаще выходит победителем, чем проигравшей стороной.

Саммит G7 в Эвиан-ле-Бен стал своеобразной точкой фиксации упадка «Большой семерки». Все началось в 1973 году, когда в ответ на нефтяной кризис собрались министры финансов США, Великобритании, Франции, ФРГ и Японии (позже добавились Италия и Канада). Тогда G7 решать сложные проблемы умела. Теперь нет. Очень символично, что встреча состоялась вместе с фиксацией поражения США в войне с Ираном. Упадок не бывает частичным и фрагментарным – коллективный Запад сдувается по всем параметрам.

Из трех стран-хозяек Чемпионата мира по футболу–2026 только Мексика является полноценной футбольной страной. В США самый популярный вид спорта - американский футбол (к собственно футболу никакого отношения не имеет), а в Канаде - хоккей с шайбой. А тут еще сборная Ирана, которая не доставила удовольствия Дяде Сэму и не снялась с турнира – специально приехала демонстрировать мягкую силу. Дональд Трамп в любой момент может испортить праздник игрокам и болельщикам, поэтому вся надежда на Клаудию Шейнбаум – президента Мексики. В молодости она занималась греблей, однако возглавляет полноценную футбольную державу и видно, что осознает ответственность.