Искандер Смаилов

Плохо, что военная реформа в Казахстане объявлена после трагедии на Каспии, а не до нее и не вместо нее. Акорда поставила Совету безопасности и Министерству обороны задачу в десятидневный срок подготовить конкретный План реформ и перестроить всю систему командования. Мы сравнили поручения с действующей в Казахстане Военной доктриной и известными общественности деталями Концепции строительства и развития Вооруженных сил до 2030 года. Хотели выяснить – что принципиально нового ждет страну. Выводы получились удивительными.

На прошлой неделе Министерство здравоохранения выступило с резонансным заявлением – признало, что казахстанцам непросто попасть в поликлинику, и что ведомство собирается с этим системно бороться. С октября раз в две недели чиновники намереваются проводить мониторинг работы регистратур и графиков приема. «Если человек не может попасть в поликлинику и записаться к врачу, о какой доступности медицинской помощи мы можем говорить? Это базовые вещи, которые должны быть обеспечены на местах», — заявила министр Акмарал Альназарова.

Казахстан поступательно движется в сторону высокой морали и нравственности. В Курултай поступил любопытный законопроект «О внесении изменений и дополнений в Кодекс Республики Казахстан об административных правонарушениях по вопросам онлайн-платформ и масс-медиа». Законодатели хотят очистить от ненормативной лексики не только улицу, но и цифровое пространство – от  официальных интернет-изданий до личных аккаунтов в соцсетях. Но впереди депутатов ждут не только бурные дебаты на тему обоснованности такой жесткой цензуры, но и решение основополагающего вопроса – что же такое нецензурная брань

Аналитики Energyprom опубликовали свежие данные по восприятию продовольственной безопасности в Казахстане. Картина, мягко говоря, удивительна и полна парадоксов. С одной стороны, все меньше казахстанцев переживает по поводу гипотетического голода, а с другой – растет число тех, кто сталкивается с экстремальными формами нехватки еды, вплоть до сокращения количества приемов пищи или вообще отсутствия еды в течение дня. Что самое удручающее – эпицентрами продовольственного неблагополучия неожиданно оказались не города, где ценники выше, а села – те самые, которые, по логике, должны заваливать страну едой. Учитывая, что в сельской местности проживает более 36% населения Казахстана, риски недоедания есть как минимум у трети страны.

Почти незамеченным остался сентябрьский макроэкономический обзор Евразийского банка развития (ЕАБР), зафиксировавший продолжение энергетических шоков и, как следствие, глобальную экономическую трансформацию. В июне мы рассказывали, что, вопреки ожиданиям скептиков, на 2026-2028 годы ЕАБР предрекает региону и Казахстану стабильность и продолжение экономического роста. Что изменилось, по данным аналитиков ЕАБР, за истекшие 3 месяца, учитывая продолжающуюся геополитическую турбулентность?