Галым Абильсиитов

Почему Россия и Европа – антагонисты? В чем корни взаимной подозрительности и недоверия столь близких друг к другу народов, много веков живущих рядом, "бок о бок", часто вперемешку? Тем более, люди – одной крови, одной религии, одной культуры? Даже коммунизм Маркса, который одно время мог оттолкнуть европейцев от русских, начавших его воплощать, был родом из Европы. Неужели, зависть? Зависть к российским просторам, ее природным богатствам и поистине безграничным возможностям – ведь иногда говорится о том, что Европа хотела бы заполучить "природную кладовую" России в свое распоряжение? Для этого, мол, и были войны: шведские, польские, французские и немецкие? Или – все не так, ребята! А тогда – как?

Как мы убедились, три мировые державы современности: США, Китай и Россия находятся в рабочей зоне этногенеза и, соответственно, демонстрируют высокий уровень развития в производственно-технологической, военной, социально-экономической и культурно-интеллектуальной сферах. Вместе с тем, политические отношения между странами претерпевают широкий разброс: от дружбы к вражде, от конфронтации к сотрудничеству и обратно.

"Исторический народ" и "эпоха" – понятия-синонимы: мы говорим "эпоха" и подразумеваем "народ", мы говорим "народ" и подразумеваем "эпоху" – одного без другого нет. Народ, как и эпоха, находится в постоянном движении, реагируя на изменения не менее бурно, чем события. Сакраментальное "у меня для вас нет другого народа" осталось в ушедшей эпохе, а мы уже видим вокруг себя других людей, возможно, это как раз народ другой, нарождающейся эпохи – они ее предвестники. Эти люди поют другие песни (задушевные советские песни их уже не трогают), они шутят мемами, а не анекдотами и репликами из любимых кинофильмов, у них другие герои и другие увлечения. Они – шопоголики, любят красивую жизнь, умеют потреблять и радоваться этому, но не умеют создавать. Одним словом, как и любой живой народ – со своими достоинствами и недостатками одновременно.

Структурное строение само по себе не раскрывает содержания Истории, так как это всего лишь внешний каркас, удерживающий отдельные События в рамках единой конструкции и часто не раскрывающий механизма его действия. Для этого необходимо еще знать процессы, протекающие как внутри систем и структурных элементов, так и объединяющие эти системы с внешним миром.Учет структурного строения и функциональность Истории создают обоснованные предпосылки для прогнозирования будущих исторических событий.

300-летние исторические эпохи имеют два внутренних регулятора: 50- и 80-летние циклы социальной активности. Первый их них в основном ориентирован на общественно-политическую составляющую развития, которую наиболее емко выражают руководители государств, способные задавать или изменять существующие политико-социальные тренды. Поэтому 50-летние циклы соответствуют определенным периодам правления, подчеркивая персональную роль тех или иных лидеров. Так, например, в американской истории весьма значимы имена президентов Джорджа Вашингтона (избран в 1789г., хотя Декларация независимости была принята в 1776г.), Эндрю Джексона (1829г.), Ратерфорда Хейса (1877г.), Франклина Рузвельта (1933г.) и Рональда Рейгана (1981г.), каждый из которых стал вехой в развитии страны.