В этом выпуске председатель Совета ветеранов воинов-интернационалистов города Алматы Мурат Абдушкуров, генерал Владимир Бондаренко и заместитель председателя ветеранов-интернационалистов Ризван Сулейманов обсуждают вопросы:

• Почему акция «Батырларға Тағзым» (аналог «Бессмертного полка») до сих пор не получила согласования?
• В чем разница между военным парадом и гражданским шествием памяти?
• Как сохранять историческую память и противостоять попыткам ее переписать?
• Какое значение имеет День защитника Отечества 7 мая для Казахстана?
• Могут ли внешние силы использовать исторические разногласия для дестабилизации общества?

Сообщение 9 МАЯ: память или повод для раскола? появились сначала на Eurasia24.

В ночь с 30 на 31 марта Кнессет принял закон о смертной казни для осужденных за терроризм, под которым подразумевается предумышленное убийство израильтян. 62 депутата проголосовали – “за”,  48 – “против”. 

Принятый закон обязывает военные суды, в чьей юрисдикции находится палестинское население оккупированных территорий, приговаривать к смертной казни за террористические убийства израильтян. Замена казни пожизненным заключением возможна лишь при наличии “исключительных обстоятельств”. Военные суды обязаны выносить смертный приговор даже в тех случаях, когда прокуратура об этом не просит.

Приговор приводится в исполнение через повешение в течение 90 дней со дня вынесения. Отсрочить казнь вправе только премьер-министр — но не более чем еще на 90 дней. Приговоренные к смертной казни содержатся в отдельном учреждении без посещений, а юридические консультации проводятся исключительно по видеосвязи.

Второй раздел закона вносит поправки в уголовный кодекс, распространяющийся на граждан и постоянных жителей Израиля: там смертная казнь предусмотрена не для любого террориста, совершившего убийство, а лишь для тех, кто действовал “с намерением отменить существование государства Израиль”. Тем самым закон фактически исключает возможность казни еврейских террористов.

Министр юстиции Израиля был против

Главным лоббистом данного закона выступил министр национальной безопасности Итамар Бен-Гвир и его ультраправая партия “Еврейская сила”. Их поддержали партии Ликуд и НДИ. Показателен пример того, что, когда в предыдущей предвыборной кампании Бен-Гвир занимался агитацией за свою партию, один из находившихся рядом с ним сторонников начал скандировать: “Смерть арабам, смерть арабам!”. Бен-Гвир прервал свою речь, посмотрел на него и закричал: «Нет! Смерть террористам!», подразумевая, не говори – «Смерть арабам», а говори – «Смерть террористам», и парень сразу понял намек. 

Принятие закона о смертной казни в точности синхронизируется с этим эпизодом. Фашист Бен-Гвир, на самом деле, жаждет смерти и крови палестинцев, но ему нужно было сделать это так, чтобы большинство членов Кнессета приняло этот закон без сомнений. Лозунг “Смерть арабам!” не прошёл бы, поскольку в ходе обсуждений в комитете стало совершенно ясно, что большинство профессионалов, представляющих государственный сектор в различных министерствах, были против этого закона и открыто заявляли об этом. 

Министр юстиции и права Израиля был против этого закона и понимал, что он создаст проблемы для государства. Но тем не менее, министр национальной безопасности и его фракция настояли на его принятии. 

Значок в виде петли

В ходе компании продвижения законопроекта и в день его принятия на лацкане пиджака Бен-Гвира и его сторонников был приколот значок в форме петли. После голосования они отметили это событие распитием шампанского, разлитого в дешевые одноразовые стаканчики. Видео с торжествующими радикалами во главе с Бен-Гвиром, радостно восклицающим – “История написана! Мы пообещали — мы сдержали слово!” разлетелось в соцсетях.

Скриншот из видео

Позже он также продемонстрировал уже отстроенный комплекс для исполнения наказаний и камеру с  петлей, в которой будут проходить казни палестинцев.

Важно понимать, что закон о применении смертной казни не рассматривался полностью в рамках общего уголовного права, а был принят в парадигме национального и политического конфликта, что усиливает его восприятие скорее как политического инструмента, чем части традиционного уголовного законодательства.

Нетаньяху несет ответственность

Закон был поддержан Биньямином Нетаньяху, которому нужно было сохранить объединённую коалицию. Возможно, сторонники принятия данного законодательного акта оказывали давление на премьер-министра так, чтобы тот проголосовал за этот закон, поскольку Бен-Гвир связывал голосование по закону о казни за терроризм с голосованием по государственному бюджету. И, если бы государственный бюджет не был утвержден до 31 марта, Кнессет был бы распущен, и в Израиле должны были бы провести новые выборы. Очевидно, что Нетаньяху их не хочет и боится, поэтому он уступил, согласившись на принятие закона о смертной казни. 

Этот закон является не просто мерой безопасности, но и выражением растущих политических и социальных настроений, которые склоняются к еще большему принятию коллективного наказания палестинцев, и рассматривают их не как политических оппонентов, а как экзистенциального врага, с которым необходимо бороться с максимальной силой и наказанием. Это отражает глубокие сдвиги в обществе и политике Израиля в сторону усиления национального и религиозного экстремизма.

Таким образом, закон отражает изменение в израильском обществе в сторону крайне правых настроений, не только на уровне политики, но и на уровне законодательства, судебной системы и самой концепции правосудия.

Это – расистский закон

Возможно, самым серьезным в этом законе является то, что он носит явный расистский характер, поскольку в тексте закона закреплена сфера его применения к определенной категории преступлений, связанных с «идеологическими или национальными» мотивами, — широкое определение, которое на практике интерпретируется как направленное конкретно против палестинцев. 

С другой стороны, аналогичное положение не применяется к поселенцам или еврейским гражданам, которые совершают убийства палестинцев на националистической или религиозной почве, несмотря на существование того, что известно всем на международном уровне и в средствах массовой информации как сионистский терроризм. 

И здесь закон превращается из общего правового инструмента в инструмент правовой дискриминации между людьми по признаку национальности и идентичности, что является одним из основных определений режима апартеида, когда дискриминация закреплена в самих законах, а не только на практике.

Этот закон — закон об апартеиде

В интервью журналистке канала MEE (Middle East Eye) Каролине Педрацци член израильского Кнессета Аида Тума-Сулейман заявила: 

“Этот закон — закон об апартеиде. Согласно этому закону, имеет значение только один вид жизни. Только жизнь евреев. Жизнь палестинцев не имеет значения. Это был праздник смерти, праздник крови, праздник фашизма и апартеида. Правительства могут меняться. Но когда эти бесчеловечные ценности укореняются и распространяются среди широких слоев населения, это становится настоящей катастрофой”. 

На практике законопроект был основан на идее отрицания существования в Израиле еврейского поселенческого терроризма в то время, как палестинцы в целом, включая детей, были отнесены к категории «террористов». Такая широкая классификация открывает двери для применения закона к очень широким категориям, не только к исполнителям операций, но и к участникам, планировщикам, помощникам, к тем, кто обвиняется в поддержке или поощрении операций, даже к членам их семей, или тем, кто просто проходил мимо. 

А это означает, что круг лиц, подлежащих смертной казни, может значительно расшириться. Именно это делает закон не просто наказанием за убийства, но и инструментом коллективного сдерживания, направленным против всего палестинского общества.

Инъекция яда или повешение 

“Когда меня избрали в Кнессет, я не думала, что на совещаниях мы будем обсуждать, что лучше: инъекция яда, повешение на веревке или другие способы. Это была часть обсуждения в комитете, и, скажу я вам, это было ужасно. Это было бесчеловечно, и им это нравилось. Этот закон был продвинут на фоне теракта 7 октября, и в нем использовались чувства израильтян и их страх, чтобы заручиться поддержкой этого закона” — рассказывает Аида Тума-Сулейман.

Юристы-обозреватели отмечают, что закон предоставляет министру национальной безопасности широкие исполнительные полномочия, включая возможность добиваться приведения в исполнение смертных приговоров без необходимости прямого запроса со стороны государственного обвинения или без полного согласия военных судей, что снижает судебные гарантии, обычно применяемые в случаях, связанных со смертной казнью . 

Что еще более серьезно, закон предоставляет израильскому офицеру, который будет приводить в исполнение смертный приговор, абсолютный иммунитет, и на практике превращает его в «судью и палача» одновременно, что противоречит простейшим принципам уголовного правосудия, основанного на разделении власти вынесения приговора и ответственности за его совершение. 

Представители сил безопасности Израиля совершенно четко заявили, что в 80% случаев, если палестинец совершал или подозревался в совершении военных действий, его казнили на месте. 80 процентов. Так что, как видите, в реальности им не нужен закон, чтобы убивать.

Переход к политике легального убийства

Закон также предусматривает приведение приговора в исполнение практически без обжалования, поскольку любое смягчение или отмена приговора после его вынесения запрещены, а смертный приговор может быть вынесен без запроса прокурора. При этом приговор должен быть приведен в исполнение в течение 90 дней с момента вынесения окончательного решения. 

Это положение очень опасно с юридической точки зрения, поскольку смертная казнь в большинстве судебных систем мира сопровождается множеством степеней обжалования и пересмотра из-за серьезности наказания и его необратимости в случае судебной ошибки. 

Сами палестинцы подозревают, что цель закона состоит не в обеспечении справедливости, а в том, чтобы ускорить его реализацию. То есть, он направлен не только в будущее, но и может быть использован против заключенных, которые уже находятся в тюрьмах. 

В первую очередь наказание в виде смертной казни может быть осуществлено в отношении сотен «элитных» заключенных из сектора Газа, томящихся в подземных тюрьмах, таких как тюрьма Рамла. По оценкам, там их насчитывается около 1400 человек. Таким образом, это приближает принятый Кнессетом закон к карательному, а не к обычному уголовному.

Если рассматривать ситуацию в более широком контексте, то общее число палестинских заключенных в израильских тюрьмах составляет около 9500 человек, в том числе около 350 детей и 66 женщин, и они мучительно страдают от тяжелых условий содержания, включая пытки, голод и отсутствие медицинской помощи. С 7 октября 2023 года эта ситуация привела к смерти десятков заключенных в результате медицинской халатности и пыток, причем, по некоторым оценкам, за этот период погибло около 100 заключенных. В этих обстоятельствах разговоры о принятии закона о смертной казни неотделимы от общих суровых условий содержания под стражей.                

И это создает стойкое впечатление перехода от суровой тюремной политики к политике легального убийства.

Исторически сложилось так, что смертная казнь применялась в Израиле только один раз, и это было в отношении нациста Адольфа Эйхмана в 1962 году, что всегда использовалось в израильском дискурсе для обозначения того, что казнь является совершенно исключительной мерой, которая применяется только в случаях тяжких преступлений против человечности. 

Но сегодняшнее принятие этого закона для применения к палестинским заключенным означает, что Израиль переходит от рассмотрения смертной казни как редкого исключительного вида наказания к инструменту политической и национальной борьбы. 

В целом, этот закон можно рассматривать как показатель более глубинной трансформации природы государства, закона и общества Израиля, который окончательно превращает политическую борьбу за землю и права в узаконенный экзистенциальный конфликт, основанный на дегуманизации другой стороны и лишении ее основных юридических прав. 

Принятие этого закона несет в себе четкий символический смысл, что борьба за землю, начавшаяся десятилетия назад, теперь превращается для палестинцев в борьбу за само право на жизнь, а для Израиля она стало войной за право контроля не только над землей, но и над жизнью и смертью палестинских арабов.

Противоречие гуманитарному праву и Женевским Конвенциям

Принятие израильским Кнессетом закона, устанавливающего применение смертной казни к людям, находящимся в условиях оккупации, создает серьезные правовые проблемы в рамках международного гуманитарного права и Женевских Конвенций, которые регулируют отношения оккупирующей державы с населением, находящимся в условиях оккупации, и устанавливают строгие ограничения в отношении наказаний, особенно тех, которые назначаются военными судами или в условиях вооруженного конфликта. 

Таким образом, этот закон может поставит Израиль в правовое и моральное противостояние с системой международного права, всё еще существующего, несмотря на его грубейшие нарушения некоторыми странами, а также усилит обвинения в нарушении международного гуманитарного права в адрес Тель-Авива.

Два закона связаны между собой

“Атмосферу на пленарном заседании в тот день невозможно описать… Я уже 11 лет в Кнессете. Я плакала только два раза. Когда был принят закон “О еврейском национальном государстве” и когда был принят этот закон… Эти два закона связаны между собой” — говорит Аида Тума-Сулейман.

В законе “О еврейском национальном государстве” очень четко сказано, что связи палестинцев с их родиной не существует.

“Они отрицают наше право, как палестинцев, на эту родину. Они отрицают нашу человеческую природу. О нас даже не упоминается. Мы невидимы в законе о еврейском национальном государстве” — утверждает Аида. 

Израильская правозащитная организация по гражданским правам уже подала петицию в Верховный суд с требованием отменить закон как дискриминационный. Член Кнессета Тума-Сулейман объясняет: “Знаете, люди спрашивают нас: “Почему вы обращаетесь в Верховный суд? Вы возлагаете на него большие надежды?”. Точно так же можно задаться вопросом, почему мы обратились к международному сообществу и различным государствам. Мы видим, что за два года геноцида мир не предпринял никаких реальных действий, но мы продолжаем бороться и призываем их к действию. Мы также работаем по привлечению различных государств к ответственности за их политику”. 

Реакция международного сообщества оказалась резко негативной, но безрезультатной. Хотя эксперты ООН еще в феврале опубликовали доклад с требованием отказаться от этой инициативы, указав на нарушение права на жизнь, закрепленного во Всеобщей декларации прав человека, и на “двухуровневую” судебную систему: палестинцев на Западном берегу судят в военных судах с менее строгими процессуальными гарантиями, в отличие от израильских поселенцев.

Похоже, палестинцы до сих пор верят в международное право и пытаются его отстоять. Они понимают, что в ту минуту, когда это право перестанет существовать окончательно, человечество обрушится в варварскую дикость, и совсем не будет другого способа защитить тех, кто подвергается насилию.

Судебная или законодательная система любого государства отражает существующие в нём ценности. На самом деле, израильтяне-евреи должны выступать против этого закона даже больше, чем палестинцы, потому что он обличает общество, которое способно создать такой закон. 

Сообщение В Израиле принят закон о смертной казни для палестинцев появились сначала на Eurasia24.

Журналист Максим Шевченко, общественный деятель Петр Своик, специалист по Ирану Эмин Джабаров и экономист Рахим Ошакбаев

Сообщение Как нападение США и Израиля на Иран повлияет на Казахстан и весь регион? появились сначала на Eurasia24.

Goldman Sachs подтверждает, что объемы поставок нефти через Ормузский пролив сократились с 19,5 млн баррелей в день до 0,5 млн. Чистый объем перебоев в работе: 17,2 млн баррелей в день в автономном режиме. Два независимых судовых трекера зафиксировали отсутствие нефтяных танкеров, пересекающих пролив 12 марта 2026 года. Крупнейший энергетический центр на Земле закрыт не силами военно-морского флота. Он закрыт с помощью электронной таблицы.

Семь крупнейших финансовых клубов отменили покрытие военных рисков в Персидском заливе с 5 марта в соответствии с протоколами Solvency II. Страховые взносы за оставшийся рейс выросли на 300 -1000%, достигнув 1% от стоимости корпуса: от 2 до 3 миллионов долларов за VLCC (Very Large Crude Carrier — сверхбольшой танкер для перевозки сырой нефти) с возможностью продления на семь дней. 

Перестраховочная программа (DFC) стоимостью 20 миллиардов долларов, которую поддерживает Chubb Insurance,  крупнейшая в мире публичная страховая компания, имеет ограниченный охват, поскольку она исключает полную ответственность P&I. (Protection and Indemnity Insurance — страхование ответственности судовладельцев, покрывающее претензии третьих лиц за ущерб, причиненный при эксплуатации судна). Старейший в мире специализированный рынок страхования и перестрахования сложных и уникальных рисков Lloyd’s по-прежнему предлагает страховку за один рейс. Но никто её не покупает, потому что страховая премия распространяется на шахты, а шахты находятся на морском дне. Пролив открыт. Страховки нет. А без страховки ни одно судно не сдвинется с места.

Движутся только эти суда

В то время как 19 миллионов баррелей в день остаются на мели по обе стороны от точки перегрузки, одна категория судов продолжает осуществлять транзит: танкеры флота Китая, перевозящие иранскую нефть с расчетами в юанях. Компания Kpler подтверждает, что с 28 февраля в Китай поступило от 11,7 до 16,5 млн баррелей. Эти танкеры не имеют западной страховки. Они и не нуждаются в западной страховке. Они работают при поддержке китайского государства, безопасном проезде в сопровождении катеров КСИР и расчетах в юанях через платежную систему, которая в 2025 году обработала 24,5 трлн долларов, что на 43% больше, чем в прошлом году. Единственная нефть, проходящая через Ормуз, — это нефть, курс которой не зависит от доллара.

Закат нефтедолларовой системы.

В 1974 году Саудовская Аравия согласилась устанавливать цены на нефть исключительно в долларах в обмен на американскую военную защиту. Это соглашение создало мир, в котором каждый баррель требовал долларов, каждый центральный банк держал долларовые резервы, потому что этого требовали энергоносители, а американская финансовая гегемония основывалась на простом предположении, что нефть равна долларам. В течение пятидесяти двух лет это уравнение сохранялось. 

Война 2026 года разрушает его не с помощью политики, а с помощью физики: система страхования, которая обеспечивала транзит нефти, деноминированный в долларах, рухнула, и единственный все еще действующий способ транзита — это транзит в юанях.

Доля доллара в мировых резервах упала с 71% в 2000 году до 59% сегодня. Доля глобальных платежей в юанях остается на уровне 2,89%. Ни одно событие не может подорвать нефтедоллар. Но данные Goldman показывают то, что упускают оппоненты: война в реальном времени продемонстрировала, что пост-долларовая энергетическая система работает в полном масштабе. 

Замена доллара в действии

Китайские танкеры проходят транзитом. Юань стабилизируется. Трансграничная межбанковская платежная система CIPS (Cross-border Interbank Payment System) – китайская система, запущенная в 2015 году для осуществления трансграничных расчетов и передачи финансовых сообщений в юанях,  очищается. Она является независимой от западной системы SWIFT – альтернативой, созданной для интернационализации юаня и защиты данных. 

Иранская нефть поступает на китайские нефтеперерабатывающие заводы по цене на 9-12 долларов ниже Brent, в то время как западные покупатели платят 96,72 доллара. Система работает. Она работает и сейчас. И каждый день, когда пролив остается закрытым для доставки за доллары, альтернативный вариант доказывает, что не нуждается в долларовом номинале.

Призыв президента Трампа к созданию многонациональной военной армады — это реакция: “Отправьте военно-морские силы, вновь откройте пролив, восстановите платежи в долларах, и уничтожьте альтернативу в юанях до того, как она станет массовой”. 

Если коалиция добьется успеха, долларовые цены сохранятся. 

Если она потерпит неудачу или развалится, война, начатая с целью уничтожения ядерной программы Ирана, случайно создаст условия для многополярного энергетического порядка, который доллар был призван предотвратить.

Международное энергетическое агентство (МЭА) выделило 400 миллионов баррелей стратегических запасов, что является крупнейшим скоординированным расходом в истории. Он покрывает 23 дня из ежедневного дефицита в 17,2 миллиона баррелей. Войне шестнадцать дней. Запасы ограничены. Аннулирование страховки — нет.

Девятнадцать миллионов баррелей в день сокращены до полумиллиона. 12 марта танкеров в Ормузском проливе не было. Движутся только танкеры с нефтью, оплаченной  в юанях. А система пятидесятидвухлетней давности, в которой каждый баррель оценивался в долларах, в режиме реального времени следит за тем, как ее заменяют по водному пути, по которому она больше не может перемещаться.

Сообщение Дедолларизация совсем близко или Последствия закрытия Ормузского пролива появились сначала на Eurasia24.

Иранские эксперты были обеспокоены тем, что война вступила в новую, более нестабильную фазу, которая, с одной стороны, могла вызвать внутреннюю нестабильность или гражданские беспорядки, спровоцированные внешними силами, а с другой – привести к расширению региональных фронтов и усилению давления на мировые энергетические рынки. Очевидно, что власти ужесточают меры внутренней безопасности, корректируют процедуры действия сил безопасности «Басидж»  и мобилизуют проправительственных сторонников для поддержания контроля над общественными местами. Сообщается, что в нескольких городах прошли проправительственные митинги. Иранские официальные лица открыто призывали своих сторонников выходить на улицы, чтобы помешать оппозиционным группам формировать внутреннее мнение в военное время. В то же время, государственные СМИ утверждают, что появились новые добровольцы, включая женщин, желающие присоединиться к операциям «Басидж», после сообщений о том, что некоторые члены организации были убиты израильскими беспилотниками в Тегеране. 

Государственные СМИ фактически сигнализируют о том, что нападения на силы безопасности вряд ли смогут запугать основную идеологическую базу правительства.

Бесконечный второй фронт

Еще одним стратегическим решением Ирана в войне с американо-израильской коалицией стало открытие второго фронта на ливанском направлении. И этот фронт характеризуется тем, что с одной стороны существует избыток вооруженной и огневой мощи у США, который компенсируется, с другой стороны, избытком упрямства и пренебрежения к потерям у Хезболлы. Похоже, что Израиль и США, отчаявшись подсчитать затраты на свою войну, пришли к выводу, что, поскольку для уничтожения врага требуется ракета стоимостью до трех миллионов долларов, а не условие, что дорогостоящая ракета попадает в цель, они будут бомбить, даже если попаданий гораздо меньше, чем промахов. Что касается Ирана и его ослабленного союзника в лице «Хезболлы», то у них имеется избыток стойкости и упрямства, подкрепленный высоким уровнем терпимости к потерям. Лучшим доказательством этого являются те, кто считает потерю лидеров, каким бы высоким ни был их статус и важность, выгодой в этом мире и заслугой в загробной жизни. А гибель людей для них, пусть и тысячами, и их перемещение из своих домов в другие места является стратегическим ответом на убийства.

Таким образом, избытку оружия и боеприпасов противостоит чрезмерное упрямство и низкая чувствительность к потерям, и это приводит к одному результату. Текущая война и война, которая снова последует за ней — это лишь вопрос времени, любая остановка – это просто передышка для воинов. Так гласит история и ее факты, и войны на Ближнем Востоке не являются исключением из этого правила.

Стратегические обсуждения в Иране также свидетельствуют о том, что конфликт вступает в более сложную региональную фазу. Эскалация действий Хезболлы рассматривается как способ ослабить давление на Иран, вынудив Соединенные Штаты и Израиль разделить свои военные усилия по нескольким направлениям. Как сообщается,  в ответ на массированные ракетные обстрелы Хезболлы, Израиль нанес серию крупных ударов по инфраструктуре этой организации в Ливане. Иранские аналитики полагают, что открытие второго фронта может вынудить Израиль либо перебросить ресурсы в Ливан, либо пойти на риск дальнейшего расширения войны.

Однако география конфликта, любом случае, может расширяться, поскольку для удержания своей гегемонии США нужны не только  минеральные ресурсы, но и  новые базы со стратегическим выходом логистики на море и сушу. Поэтому они будут стремиться разделить африкано-арабский мир на части с целью дальнейшего захвата Ближнего Востока и всего Африканского континента, где есть золото, алмазы, уран и другие природные ресурсы. 

Согласно сообщениям, Израиль рассматривает возможность создания базы в «Сомалиленде» для противодействия хуситам в Йемене. В случае реализации такой шаг может привести к распространению конфликта на Африканский Рог и может создать новые цели для военных операций хуситов. Некоторые иранские аналитики также утверждают, что йеменский фронт может активизироваться, что потенциально усилит давление  на военные ресурсы Соединенных Штатов и Израиля по всему региону.

При этом Египет в лице министра иностранных дел Бадр Абд аль-Ати в телефонном разговоре с Массадом Булосом, старшим советником президента США по арабским и африканским делам, выступил с резким заявлением, отвергающим любое признание так называемого “Сомалиленда”, назвав такой шаг вопиющим нарушением международного права и суверенитета Сомали, а также подрывом стабильности в жизненно важном регионе Красного моря. Аль-Ати заявил США о том, что “Сомалиленд” никогда не будет признан. 

В ходе разговора глава МИД Египта занял твердую позицию и также указал на категорическое неприятие его страны любых попыток подорвать единство или территориальную целостность Судана. 

Также появляется все больше признаков того, что, по мере развития войны, в неё могут быть вовлечены дополнительные театры военных действий, такие как Сирия, которая может стать еще одной ареной эскалации. Некоторые аналитики предупреждают, что сирийские правительственные войска в координации с Израилем могут быть задействованы против Хезболлы, что, в свою очередь, может спровоцировать ответные действия Ирана или иракских шиитских ополченцев против сирийских объектов. Последние уже предостерегли президента Сирии от любых враждебных действий в отношении Ливана, заявив, что это будет равносильно объявлению войны всей Оси сопротивления. 

Логика военных действий также ведёт к тому, что в театре боевых действий могут столкнуться израильская и турецкая армии. Бывший премьер-министр Израиля Нафтали Бенет прямо заявил, что следующей целью, после Ирана, может стать Турция.

Экономические последствия войны

Экономические последствия войны становятся все более ощутимыми. Международное энергетическое агентство объявило о выделении около 400 миллионов баррелей нефти из стратегических запасов в попытке стабилизировать мировые рынки. Несмотря на эти меры, энергетические рынки остаются под давлением из-за почти полной остановки судоходства через Ормузский пролив и более масштабных сбоев, вызванных конфликтом. Дональд Трамп заявил, что цены на нефть уже начинают падать, но указал, что Соединенные Штаты вряд ли прекратят войну, пока не достигнут своих целей. Это, в свою очередь, вызывает предположения, что у Вашингтона все еще нет четкого плана завершения войны. Наоборот, на тринадцатый день войны стало известно, что американская компания Boeing подписала контракт с Израилем на двести восемьдесят девять миллионов долларов, чтобы доставить более пяти тысяч новых «умных» бомб, запускаемых с воздуха. На производство этих новых бомб понадобится тридцать шесть месяцев, но они они должны послужить дополнением к уменьшающимся с каждым днем запасам бомб у Тель-Авива.

Конечно, Израиль способен позволить себе расходы на «умные бомбы» и непомерные расходы на закупку и производство другого оружия и боеприпасов, в основном за счет сокращения отчислений на основные нужды своего населения, такие как здравоохранение, образование и другие. Но это привело к первым с начала войны серьёзным антиправительственным протестам. В дополнение к этому, Израиль еще получает средства, выделяемые ему Соединенными Штатами и другими международными организациями. А еще мировые еврейские фонды перечисляют  администрации Белого Дома деньги, она тратит их на войны, которые, по её собственному признанию, являются войнами Нетаньяху, и запускает ракеты, стоимость которых достигает от ста тысяч до трех миллионов долларов.

Однако потери в войне не измеряются ценой используемого в ней вооружения или боеприпасов, с учетом их различных разрушительных возможностей. Этот аспект военных расходов, какими бы высокими они ни были, остается наименьшим с точки зрения настоящих потерь, вызванных войной. Можно рассмотреть это на примерах статистики, пусть даже приблизительной. Например, рост цен для потребителя, на который американцы уже начали жаловаться. Это побудило Трампа попытаться смягчить ситуацию, заявляя, что война подходит к концу, в то время как реальные факты говорят о том, что цели войны, определенные Нетаньяху, не были достигнуты. 

Война продолжается, и из-за нее льется кровь, а торговля оружием и “умными” и «глупыми» ракетами будет продолжать расти. И это свидетельствует о том, что мир будет продолжать страдать, пока те, кто принимает решения, манипулируют его судьбой. Поскольку правда состоит в том, что компании, производящие оружие и боеприпасы, приумножают свою прибыль за счёт отчислений налогоплательщиков. Крупным военным компаниям важно получать высокие прибыли, в этом, в первую очередь, смысл их существования, но это лишь увековечивает правило, согласно которому “умные” бомбы, пусковые установки, самолеты, линкоры, авианосцы и операционные расходы всегда требуют глупых планов, чтобы ограниченный круг сверхбогатых био-особей в человеческом обличии обеспечивал свою прибыль. И, по-хорошему, доход частных военных компаний необходимо считать прямым убытком для государства.

Потери стран Персидского залива

Между тем, политическая динамика в странах Персидского залива за кулисами выглядит более сложной, чем можно предположить из публичных заявлений. Согласно сообщениям, цитируемым агентством Reuters, некоторые лидеры стран Персидского залива в частном порядке считают, что Соединенные Штаты вступили в войну поспешно и втянули в конфликт региональных партнеров без четкого долгосрочного плана. По предварительным оценкам, монархии Залива с начала военных действий потеряли 15 000 000 000 долларов, сообщает The Financial Times. 

Иранские аналитики интерпретируют эти сообщения как свидетельство того, что страны Персидского залива, возможно, все больше разочаровываются в способности Вашингтона гарантировать им безопасность, несмотря на масштабные инвестиции в оборонные системы. С точки зрения Ирана, география, в конечном итоге, заставит страны Персидского залива поддерживать отношения с Ираном, несмотря на текущую напряженность. Иранские обозреватели утверждают, что после окончания войны государства региона могут пересмотреть аспекты своего стратегического взаимодействия с Соединенными Штатами.

Россия и Китай – за Иран

Иранские наблюдатели также подчеркивают, что Россия и Китай продолжают оказывать Ирану дипломатическую поддержку и другие формы сотрудничества, даже если они избегают открытой конфронтации с Соединенными Штатами в международных организациях. С дипломатической точки зрения иранские аналитики, похоже, прагматично оценивают недавнее решение России и Китая воздержаться при голосовании в Совете Безопасности ООН. Они отмечают, что обе страны пытались предпринять посреднические усилия, но не могли гарантировать, что государства Персидского залива откажут в размещении на своей территории военных баз США, что делает  воздержание ожидаемым результатом.

Однако и Москва, и Пекин сделали официальные заявление о своей твердой поддержке Тегерана и защите суверенитета и территориальной целостности Ирана. 

Эскалация нарастает

Иранское стратегическое мышление все чаще предполагает, что Соединенные Штаты могут перейти к дальнейшей эскалации войны. Обсуждаемые в Белом Доме сценарии включают в себя нападения на экономическую и энергетическую инфраструктуру Ирана, ограниченное наземное развертывание войск и более широкое нанесение ударов по силам безопасности, таким как «Басидж». В целом, двухнедельное течение боевых действий говорит о том, что война перерастает в более масштабную борьбу за региональное позиционирование, внутреннюю устойчивость Ирана и способность каждой стороны, со временем, нести экономические и политические издержки. 

Иран рассчитывает “переиграть” США и Израиль, превратив войну в “жестокое соревнование на выносливость”, пишет Reuters в своем аналитическом материале. Несмотря на американо-израильские удары и гибель ключевых фигур, КСИР твердо контролирует ситуацию, руководит боевыми действиями, реализует заранее спланированные планы и определяет стратегию и цели войны, подчеркивает агентство. 

“Для них это – экзистенциальная борьба. Это –полномасштабная война. Они считают, что на кону само их выживание. Они готовы обрушить храм на головы всех. Они как кровоточащее животное — раненое, но от этого более опасное, чем когда-либо”, — пишет Reuters. 

Эксперты считают, что основой ударов Ирана по странам Персидского залива, направленных на энергетические центры от Катара до Саудовской Аравии, является план по нанесению максимального экономического ущерба США через их союзников. Это продуманная попытка повысить издержки для своих соседей, Европы и США. Тегеран надеется, что, подняв цены на энергоносители и создав финансовые трудности для западных экономик, он заставит США отступить. Первые признаки указывают на то, что последствия уже дают о себе знать. Цены на нефть резко растут, стоимость бензина увеличивается, а внутренняя напряженность в Вашингтоне нарастает, поскольку экономические последствия совпадают с промежуточными выборами в ноябре. По словам экспертов, под этим давлением Трамп в конечном итоге может попытаться соскочить с этой проигрышной войны, объявив о победе и сославшись на убийство Верховного лидера Ирана, уничтожение иранского ядерного и ракетного потенциала, а также ключевой военной инфраструктуры. 

В свою очередь, для Тегерана одного лишь “выживания” достаточно – были уверены западные эксперты. Даже если значительная часть стратегической инфраструктуры Ирана будет разрушена, руководство страны может заявить о триумфе и выживании в противостоянии одной из крупнейших военных армад в истории.

Иран — не Венесуэла

Вопреки заявлению Трампа о том, что он может прекратить войну в любой момент, когда захочет, у него нет легкого выхода. Эта война  может стать крупнейшей внешнеполитической ошибкой американского  президента. Сравните эту войну  с операцией в Венесуэле, которая действовала почти точно по плану – в военном, дипломатическом, экономическом и стратегическом отношении. Иран оказался полной противоположностью на всех фронтах, что привело к гораздо более трагическим последствиям. 

Когда Вашингтон наносил удары по Тегерану прежде  – вспомним убийство генерала Касема Сулеймани, Двенадцатидневную войну с Израилем, ослабление Оси Сопротивления после захвата Дамаска,  обезглавливание Хезболлы и атаки на хуситов — Тегеран не отвечал в полную силу. Затем была операция в Венесуэле: быстрая, оперативная и с минимальными последствиями. И Трамп решил, что Иран такой же, как и Венесуэла, слабый и неспособный противостоять Соединенным Штатам. В условиях, когда Иран выглядел слабее, чем когда–либо – экономика в руинах, армия обезглавлена, массовые протесты в январе были жестоко подавлены, но могли вспыхнуть снова в любой момент – Вашингтон и Израиль увидели в этом  исторический шанс и решили свергнуть иранский режим.

Но Иран — это не Венесуэла. Те предыдущие удары, которые сошли США с рук, не являлись угрозой существованию Исламской Республики. Поэтому  они были встречены сдержанной реакцией как ограниченные удары. На этот раз США и Израиль изначально представили свою атаку как операцию, конечной целью которой является смена режима, а первым шагом в которой стало убийство аятоллы Али Хаменеи и большей части высшего руководства Ирана. И это стало ловушкой. 

Даже иранские диссиденты не поддержали удары США и Израиля и сомневаются в необходимости смены режима, сообщает Financial Times. По официальной информации, в результате налетов погибли более тысячи мирных жителей, а более восьми тысяч домов были повреждены или разрушены. Между тем, спустя почти две недели после начала войны, в стране так и не наблюдается масштабных антиправительственных выступлений, как ранее. Напротив, даже среди граждан с оппозиционными взглядами растет патриотическое чувство и страх перед возможным разрушением или распадом страны. Война постепенно объединяет людей вокруг идеи защиты Отечества, несмотря на их недовольство действующей властью.

Призрак стратегического поражения США

Как оказалось, Иран проявлял стратегическое терпение, а сам готовился к долгой и затяжной войне. 

И уже сейчас виден реальный призрак серьезного стратегического поражения Соединенных Штатов на Ближнем Востоке. И это – не легкомысленное утверждение. Оно учитывает побочные эффекты, которые могут негативно сказаться на устойчивости рынков облигаций США. 

Особое внимание привлекает морское измерение конфликта. Недавно лидеры G7 обсудили возможность организации скоординированной военно-морской миссии по сопровождению коммерческих судов в Ормузском проливе с целью восстановления морского сообщения и стабилизации энергетических рынков. Однако  Reuters сообщает, что военно-морской флот США фактически признал, что в настоящее время нет возможности сопровождать коммерческие суда через Ормузский пролив, потому, что это слишком опасно. Это серьезное признание со стороны военно-морского флота США. Многие комментаторы скептически относятся к способности Ирана эффективно минировать пролив, но существуют разведывательные отчеты, в которых говорится, что Иран располагает от 2000 до 6000 морских мин, включая такие, как китайская реактивная мина EM-52, которая может управляться дистанционно, и иранский «Фаджр-5», который может сбрасывать морские мины с береговых пусковых установок. 

Мин требуется немного — ровно столько, чтобы создать фактор страха, который мешает мировым потокам нефти. Непонятно, как американские тральщики должны разминировать это место, если сами военно-морские силы США считают, что заходить туда слишком опасно. Япония уже отказалась участвовать в разминировании. И все это — в дополнение к иранским противокорабельным ракетам и электрическим торпедам. Открытие Ормузского пролива для коммерческих перевозок в ближайшее время представляется практически невозможным, если Иран не даст на это разрешения.

Концепция стратегической неопределенности

С началом глобальной трансформации международных отношений неопределенность стала  постоянным элементом политических и военных решений, влияя на оценку силы, сдерживания и конфликтующих интересов. В потоке последних стремительных мировых событий концепция стратегической неопределенности, которая сформировалась как естественный способ выживания,  приобрела  критическую важность в международных отношениях, поскольку государства принимают решения в условиях неполной информации, сложности международной среды и трудности прогнозирования поведения других акторов. 

Иран является характерным примером такой стратегии. За последние два десятилетия он выработал модель внешней политики, сочетающую стратегическую неопределенность и тактическую гибкость, что усложняет понимание его намерений союзниками и противниками. Это связано как с анархической природой международной системы, о которой писали Кеннет Уолтц, Джон Миршаймер, Стивен Уолт, Роберт Джервис и Барри Бозан, так и с “дилеммой безопасности”, когда оборонительные действия одного государства воспринимаются другими как угроза. Неопределенность усиливается особенностями иранской политической системы с множеством центров принятия решений, включая КСИР и религиозные структуры, а также сочетанием идеологической риторики и прагматичной дипломатии. Дополнительным фактором выступает напряжённая региональная обстановка на Ближнем Востоке и противостояние Ирана с США и Израилем.

Наиболее ярким примером стратегической неопределенности остаётся ядерная программа Ирана, ставшая центральной темой международных отношений после её раскрытия в 2002 году. Соглашение 2015 года ограничило эту программу в обмен на снятие санкций, однако выход администрации Дональда Трампа из сделки в 2018 году вновь усилил неопределенность. В результате неопределённость вокруг ядерного потенциала Ирана создаёт ситуацию косвенного сдерживания, поскольку противники, не зная реального уровня его возможностей, действуют более осторожно.

Иран спрятал свой уран в горах. Самая большая обычная бомба на Земле не сможет достать его.

Однако, похоже, что сейчас мы подходим к окончанию этой самой неопределенности. 11 марта телеканал Fox News сообщил, со ссылкой на разведку США, что Иран переместил свои оставшиеся запасы обогащенного урана на объект, известный как гора Кирка, Кух-э-Коланг-Газла, туннельный комплекс, расположенный на глубине от 80 до 100 метров в гранитной породе в одной миле к югу от Натанза. Спутниковые снимки CSIS, сделанные в феврале, подтверждают ускоренное строительство: многочисленные порталы тоннелей, бетонные экраны-саркофаги над входами, защитные стены, тяжелая техника и отвалы, указывающие на быстрое расширение внутренних помещений после того, как удары 2025 года разрушили наземную инфраструктуру Ирана по обогащению урана.

Снаряд GBU-57 Massive Ordnance Penetrator, поразивший иранский ядерный объект Парчин летом 2025 года, весит 30 000 фунтов. Он проникает сквозь толщу земли до 200 футов или железобетона до 60 футов. Гранит — это не земля и не бетон. Это магматическая порода, прочность которой на сжатие превосходит и то, и другое. Стометровая толща гранита составляет 328 футов. Максимальная глубина проникновения GBU-57 в грунт составляет 200 футов. Запасы иранского урана находятся на глубине 128 футов, – то есть, за пределами досягаемости самого мощного обычного оружия, которым располагают Соединенные Штаты.

Четырнадцать ракет GBU-57 были сброшены на иранские ядерные объекты во время операции «Полуночный молот» в 2025 году. В результате ударов были разрушены центрифуги. Но они не уничтожили иранскую ядерную программу. Они показали, где находится потолок проникновения бомбы, и последующие после них месяцы Иран строил хранилище под ним. Каждая бомба, сброшенная на Фордо и Натанз, была глубоким уроком. Гора Кирка — это последний экзамен: объект, спроектированный специально для того, чтобы выдержать оружие, предназначенное специально для его уничтожения.

По оценкам МАГАТЭ, до войны у Ирана было 440,9 килограмма урана, обогащенного на 60%. По оценкам Гросси, после прошлогодних ударов может остаться около 200 килограммов. Этот материал, которого, при недельном дальнейшем обогащении, хватит на семь-одиннадцать единиц ядерного оружия, сейчас находится внутри гранитной горы, которую не может пробить ни одна бомба, и на которую не может проникнуть ни один инспектор, поскольку с 28 февраля Иран отказывал МАГАТЭ в доступе ко всем объектам, подвергшимся ударам.

Министр обороны США Пит Хегсет определил минимальный уровень ведения войны: никакого применения ядерного оружия. Ядерная инфраструктура должна быть уничтожена со сменой режима или без нее. Орудием были ракеты GBU-57. Гора Кирка — это предел. Оружие столкнулось с объектом, которое оно не может уничтожить. Экзистенциальный минимум достиг каменного потолка.

Введут ли США наземные войска в Иран? 

Остается только принять решение, которое Соединенные Штаты так и не приняли в ядерный век. Запасы обогащенного урана нельзя уничтожить с воздуха. Добраться до него можно только по земле. А это означает ввод войск специального назначения в туннельный комплекс, защищаемый подразделениями КСИР, действующими в соответствии с доктриной “мозаики Сулеймани”, и проведение военной операции с закрытыми приказами на территории страны, армия которой имеет 31 автономное командование и ведет непрерывный огонь более четырнадцати дней. Пентагон рассматривает этот вариант. Ведущий Джесси Уоттерс из Fox news сообщил, что это – “почти неприступное место, требующее потенциального проникновения спецназа”. Формулировки подобраны крайне осторожно, подразумевается, что это не так.

Интересно, кто решил, что одни только бомбардировки и убийство аятоллы Хаменеи могли бы свергнуть иранский режим? После секретного брифинга 10 марта 2026 года,  Дж. Ричард Блюменталь, сенатор-демократ от штата Коннектикут, заявил в утренних новостях, что США собираются ввести свои войска на территорию Ирана. Но как Конгрессу удастся убедить общественность в необходимости полномасштабной сухопутной войны, учитывая, насколько все устали от ближневосточных проблем?  Или, может быть, им, действительно, просто все равно, что думают американцы? 

Могут ли США позволить себе еще одну ближневосточную войну морально и финансово, и особенно такую, которая может затянуться до бесконечности с очень большими потерями, возможно, намного превышающими все, что было со времен Первой мировой войны? Если же США не смогут одержать явную победу, это, по сути, будет их стратегическим поражением, со всеми вытекающими отсюда катастрофами. И, даже если американцы каким-то образом «выиграют» и нанесут поражение Ирану, они не смогут остаться в регионе. Им всё-равно придется уйти и заняться государственным строительством в своей собственной стране, чтобы сделать Америку снова великой.

Варианты очевидны: уйти сейчас и смириться со стратегической потерей или ввязаться во что-то большее и уродливое, чего американский народ и весь мир не хочет, и что, вполне возможно, также может закончиться поражением США. Трамп и Нетаньяху, похоже, принесли американскому и израильскому народам крупнейшую катастрофу со времен Второй мировой войны. Просто представьте, что произойдет, когда мир, особенно союзники США, потеряет всякую веру в их способность демонстрировать силу. А затем подумайте о том, как американские избиратели отнесутся к американо-израильским отношениям в будущем. Лучшего подарка соперникам США, чтобы поставить Вашингтон на колени, и придумать нельзя.

Наземная операция по изъятию иранского обогащенного урана из гранитного бункера на вражеской территории может стать самой масштабной операцией спецназа со времен Абботтабада. За исключением того, что Абботтабад был одним комплексом, одной целью и одной ночью. А гора Кирка – это система туннелей, скрытых под 100-метровой толщей скалы, обороняемой военными КСИР, которые не могут сдаться. Потому, что их новый командир – раненый аятолла, жену и сына которого убили американцы вместе с его отцом. Он отдаёт приказы с больничной койки через телеведущего, согласно доктрине, которая  была разработана таким образом, чтобы армия могла воевать без него. Это доктрина шахида – воина Касема Сулеймани, бывшего командующего спецподразделением иранского Корпуса стражей Исламской революции (КСИР) Sepah-e-Qods, убитого по приказу американского президента  в 2020 году.

Похоже, что США всё же готовятся к выходу из этой войны, а Тегеран обозначил условия её завершения. Вашингтон должен компенсировать нанесённый Ирану ущерб, вывести войска и эвакуировать американские базы из стран Персидского залива. И да, иранская ядерная программа продолжится.

Американская бомба не может разрушить гранитную гору. Инспекторы МАГАТЭ не могут войти в неё. Верховный лидер Ирана не откроет её. Уран, находящийся внутри  горы, через семь дней станет ядерным оружием. А гранитная гора не идёт на переговоры.

Сообщение Хозяин Гранитной горы. О войне в Иране появились сначала на Eurasia24.

• Связь между рассекреченными файлами Эпштейна и подготовкой к войне, а также влияние внутренней борьбы за власть в США на конфликт.
• Беспрецедентная концентрация власти в руках президента США и ее последствия для внешней политики.
• Истинные экономические и военные издержки войны для американских налогоплательщиков, а также стратегия Ирана и его ответы на удары.
• Разрушение мифа об американских базах как гаранте безопасности для стран Персидского залива.
• Геополитические просчеты лидеров, развязавших войну, и возможные роли России и Китая в этом конфликте.
• Вероятные сценарии будущего для Ближнего Востока и мирового порядка.

Сообщение Война в Иране: 1 миллиард $ в день! появились сначала на Eurasia24.

Какие тайны хранят архивы Ватикана и святыни ислама? Как идеи евгеники и контроля над населением проникают в самые неожиданные сферы? И готовы ли вы узнать, кто на самом деле стоит за глобальными событиями, которые меняют нашу реальность?

Приготовьтесь к откровениям, которые перевернут ваше представление о реальности.

Сообщение Файлы Эпштейна: Королевский арест, Ватикан, и тайный мир элит. Что скрывают миллиарды документов? появились сначала на Eurasia24.

Дата записи выпуска: 27.02.2026

Сообщение Сакс vs Запад: кто ответит за Эпштейна и войны? появились сначала на Eurasia24.

Кто этот человек, и как ему удалось втянуть мировые элиты в свою сеть извращений и шантажа?

Мы разбираемся, почему эти документы появились именно сейчас, что они на самом деле скрывают, и какую роль играют в глобальном кризисе доверия. Это не просто разоблачение деградации элит, но возможно, это часть зловещего плана по «нормализации» немыслимого.

От геополитики и «захвата государств» до неожиданных связей с Украиной и Ближним Востоком — узнайте, кто действительно стоит за Эпштейном. Поделитесь этим видео, чтобы правда дошла до каждого. Смотрите до конца, чтобы понять полную картину.

Сообщение Что я думаю о файлах ЭПШТЕЙНА? появились сначала на Eurasia24.

Россия поставляет Ирану вооружение в рамках недавно подписанного военного соглашения. Китай помогает Ирану с оперативной информацией о перемещении американских сил, предоставляя ему доступ к своей спутниковой сети, и помогает поддерживать командование и контроль. Поэтому усилия Вашингтона по ликвидации иранского командования и центров контроля могут не увенчаться успехом,  что позволит Ирану продолжать ракетные обстрелы , чреватые значительными потерями для США.

И, даже если некоторые иранские коммуникации будут успешно отключены, Тегеран всё равно сможет наносить удары по статичным американским военным базам по всему Ближнему Востоку.

Как мы все помним, в ходе июньской войны 2025 года Иран продемонстрировал свою способность вести ракетный огонь в условиях израильских атак. В случае ожидаемого военного сценария Иран будет продолжать наносить удары по Израилю до тех пор, пока противник не начнет добиваться прекращения огня. Это произойдёт до падения иранского режима и приведёт к заключению сделки.

В июне 2025 года Иран за 12 дней уничтожил 25 процентов американских ракет-перехватчиков THAAD. Продолжительная война приведет к истощению противоракетной обороны США до такой степени, что поставит под угрозу позиции США в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Истощение этих возможностей может произойти гораздо быстрее, если Иран также нацелится на американские базы в Персидском Заливе и атакует те из них, на которых есть ракеты меньшей дальности.

Вероятный ущерб, который может быть нанесен американским военным базам в регионе, может быть весьма значительным, что потенциально приведёт к увеличению числа жертв среди американских солдат. Президенту США будет довольно сложно политически обосновать такие потери, что, в свою очередь, может вынудить его согласиться на прекращение огня.

Разумнее заключить сделку

Очевидно, что, исходя из прошлого опыта, США понимают, что даже с двумя развернутыми авианосцами они не смогут разгромить хуситов в Северном Йемене. Аналогично, несмотря на то, что Израиль ликвидировал большую часть руководства Хезболлы, эта ливанская вооружённая группировка продолжает действовать, несмотря на ослабление, и имеет определенное признание со стороны народа и правительства как реальная сила “на земле”. ХАМАС по-прежнему правит Газой, несмотря на то, что Израиль регулярно нарушает режим прекращения огня.

Таким образом, США должны понимать, что они не могут свергнуть с помощью авиаударов иранский режим, три ветви власти которого – духовная, светская и военная (КСИР) –  действуют согласованно. Всё, чего может добиться Белый Дом – это некоторых уступок. Поэтому было бы разумно, если бы Вашингтон заключил сделку.

Ущерб энергетической инфраструктуре будет ограниченным

Если же целью возможных американских бомбардировок станет энергетическая инфраструктура Ирана, в ответ Тегеран, восстанавливая сдерживание,  может начать наносить удары по энергетическим объектам, принадлежащим США на всём Ближнем Востоке.  Это значит, что потери энергетической инфраструктуры будут ограниченными, поскольку обе стороны понимают, что им будет нанесён значительный взаимный ущерб.

Иран не стремится закрыть Ормузский пролив из-за риска вовлечения в войну других государств Ближнего Востока. Тегеран, скорее, стремится отделить местных игроков от США, и это означает, что его удары будут ограниченными и точечными. Таким образом, у вероятной войны между США и Ираном, скорее всего, нет шансов стать энергетическим Армагеддоном.

Длительная война никому не нужна

В отличие от Хезболлы, ХАМАС и йеменских хуситов Тегеран не может воевать как повстанческое движение. Иран – это крупное региональное государство, управляемое правительством, четко осознающим его национальные интересы, которые требуют от него поддержания достойного промышленного потенциала, функционирующего командования и контроля над обществом при ослабленной санкциями экономике и подвергающейся внешним манипуляциям финансовой системе. Поэтому он не может позволить себе длительную войну.

Президент США также понимает, что его окружение не потерпит затяжной войны с Ираном, особенно учитывая растущую враждебность к Израилю среди американских правых сил. Важно, что в данный момент на карту поставлены сроки промежуточных выборов, и большая часть окружения Трампа категорически против израильского влияния, особенно в связи с разоблачениями Эпштейна, в которых явно были замешаны высокопоставленные члены администрации США и их финансовые покровители.

Стив Уиткофф, девелопер недвижимости и друг Трампа, который волею судьбы стал главным переговорщиком президента по Украине, Газе и Ирану, сказал, что Трамп был разочарован тем, что Иран не “капитулировал”, увидев наращивание американского военного присутствия. Это говорит о том, что Трамп блефовал и удивлен тем, что его блеф оказался безрезультатным.

 Могут ли быть приняты неразумные решения?

Эскалация против Ирана спровоцирована, в первую очередь, Тель-Авивом: используя свое привилегированное положение в американской политике, Нетаньяху угрожает Трампу, что втянет его в войну, напав на Иран первым и вынудит США вмешаться для защиты Израиля.  Требование лидера сионистского режима не ограничивается ядерной программой, а распространяется еще и на производство ракет и смену политического режима в Иране. Пока президент США публично повторяет эти требования, но в действиях оттягивает их выполнение как может.

Очевидно, что требования Израиля к Ирану просто невыполнимы, и руководство страны неоднократно об этом заявляло: Иран может пойти на компромисс в отношении своей ядерной программы, но никогда не свернет ее окончательно, так как нуждается в развитии мирного атома. Также, учитывая угрозу со стороны соседних государств, главным образом, самого Израиля, Тегеран никогда не откажется от своих ракет, как того требуют Тель-Авив и Вашингтон.

Аналогичным образом Иран не прекратит свою поддержку Хезболлы, особенно иракских ополченцев: основатели ливанской Хезболлы уверовали в вилайет аль-Факих благодаря иракскому священнослужителю, еще до успеха Исламской революции в Иране в 1979 году. Ливанские, иракские и иранские шииты, особенно ведущие духовные семьи, глубоко интегрированы: исторически лидеры ливанских шиитов в 1960-х и 1970-х годах были выходцами из Персии и Ливана, получившими образование в Ираке. И нынешнее неофициальное политическое руководство Ирака в значительной степени сформировалось благодаря поддержке Ирана. Сами иракские шииты нуждаются в сильном Иране, чтобы не стать жертвой соседних суннитских держав, связанных с суннитским населением Ирака. Попытка разрушить эту органическую шиитскую ось крайне нереалистична.

Учитывая, что эти завышенные требования являются целью Израиля для начала войны и  служат оправданием конфликта для администрации Трампа, можно предполагать, что мы имеем дело с неразумными лицами, принимающими неверные решения.  Это повышает вероятность катастрофических ошибок в суждениях и может привести к большой региональной войне с непредсказуемыми последствиями для всего мира.

С другой стороны, на фоне усиления боевых кличей Израиля и военного присутствия США в регионе при достаточно сдержанных заявлениях Белого Дома Китай, Россия и Иран проводят совместные военно-морские учения “Морской пояс безопасности — 2026” в районе Ормузского пролива, одной из ключевых артерий мировой энергетики.  Одновременно было объявлено о продолжении переговоров по ядерной программе между США и Ираном. Следующий раунд пройдет в четверг 26 февраля.

Будем надеяться, что здравомыслие возобладает.

Сообщение Армагеддона не будет появились сначала на Eurasia24.