Системная работа в космической отрасли рано или поздно дает результат. Казахстан в этом плане не стал исключением. К тому же наличие космодрома Байконур и оставшейся от советского периода технической и научно-исследовательской инфраструктуры сильно облегчило возвращение на «дорогу в космос». Знаковым моментом в космической деятельности стал казахстанский телескоп в чилийской пустыне Атакама.
Из казахстанских космодромов «специалисты» больше знают Шуйскую долину. А вот профессионалы космической отрасли никогда не забывали о Байконуре. Современный мир сложен и разнообразен. Поэтому для кого-то Казахстан – это в первую очередь нефть, для кого-то уран, но есть и те, для кого республика ассоциируется с космодромом.
Казахстанский Астрофизический институт имени В.Г. Фесенкова (АФИФ) и Университет Сантьяго сотрудничали семь лет, прежде чем телескоп-робот начал передавать научную информацию из международной астрономической обсерватории Obstech в республику.
Пустыня Атакама далеко не лучшее место для жизни людей и животных, зато для космических исследований просто идеальна. Чистый воздух и отсутствие влаги создают прекрасные условия для работы астрономов. Из-за этого чилийский регион просто усеян обсерваториями. Obstech – одна из таких. В ней около 140 телескопов, а казахстанский самый большой (диаметр зеркала 1 метр).
Предметно развернуться в сторону космоса Астану в свое время заставили деньги. Космос умеет себя монетизировать через спутники связи (сотовая связь, спутниковое телевидение, интернет), спутники наблюдения, космические аппараты дистанционного зондирования Земли (ДЗЗ), космический туризм и другие моменты.
Есть у космоса и военное измерение, в чем все успели лишний раз убедиться в ходе войны в Восточной Европе и 12-дневной войны Израиля и США против Ирана. Если у государства нет своих спутников ДЗЗ, например, то оно не сможет четко просматривать даже свою собственную территорию (в случае с Казахстаном это привычные пять Франций), не говоря уже о возможности «заглянуть» к соседям (потому что лучше «на всякий случай», чем «кто бы мог подумать»). У РК, между прочим, два спутника ДЗЗ – «KazEOSat-1» и «KazEOSat-2».
Космические аппараты и космодром – это далеко не единственные элементы космической инфраструктуры. Нужны еще центры управления полетами комических объектов, пункты приема, хранения и обработки информации, базы хранения космической техники, районы падения отделяющихся частей комических объектов… и обсерватории с телескопами тоже.
В свое время появление железных дорог добавило человечеству сотню новых профессий. Электричество уже 1000, а Интернет 10000. У космической отрасли имеется собственный мультипликатор. Что касается Казахстана, то с каждым годом отечественная космическая отрасль становится все более разноплановой и одновременно скоординированной. Растут ее линии жизни и экономическое влияние.
Еще в космосе трудно что-либо делать в одиночку. Пожалуй, такое было под силу лишь сверхдержавам вроде СССР. Поэтому вполне логично, что Астана двигается во взаимодействии с Россией, Евросоюзом, а теперь еще и Чили.
В понедельник, 7 июля, официально начала работу Международная ассоциация по исследованию дальнего космоса (IDSEA) в городе Хэфэй (административный центр провинции Аньхой) в Китае.
Данный шаг сделан в соответствии с доктриной Пекина по глобальному сотрудничеству для развития космических технологий в рамках построения сообщества единой судьбы человечества. В том числе по линии космоса.
Новая ассоциация была совместно учреждена Лабораторией исследований дальнего космоса в г. Хэфэй, Центром лунных и космических программ Китайского национального космического управления (CNSA), Китайским обществом астронавтики, Китайским обществом космических исследований и французским проектом Horizon 2061. Без сомнения, для казахстанской космической отрасли это новый элемент возможностей.
Вполне возможно, что в свете нарастания противостояния Вашингтона и Пекина, Казахстану придется определяться со стороной, на которой он будет участвовать в освоении космоса. Но это уже несколько другая сторона космической деятельности.
