Агентство Республики Казахстан по регулированию и развитию финансового рынка(АРРФР) разработало проект постановления об изменениях в банковской и микрофинансовой деятельности для борьбы с кредитным мошенничеством и усиления ответственности банков и МФО при кредитовании граждан.
Документ находится на публичном обсуждении, и после принятия к кредиторам будут новые требования:
С точки зрения финрегулятора, которому президент систематически поручает принимать меры к снижению закредитованности населения, шаги важные и верные.
Но, если перейти на совсем грубые сравнения, пчелам в данном случае нужно не только усложнить доступ к чужому меду, но и дать альтернативный источник питания. А с этим в Казахстане не все просто.
И комментарии пользователей портала открытых НПА это подтверждают:
«Этот законопроект нужно принять, так как в Казахстане огромное количество людей пострадавших от мошеннических действий при онлайн кредитовании (…) Банки одобряют и выдают кредиты на одно физическое лицо в один день сразу несколько банков, не учитывают коэффициент долговой нагрузки на человека, не оставляя ему даже прожиточный минимум. Онлайн кредиты одобряют роботы, и антифрод—системы банков не работают».
«Насколько это поможет уменьшить кредитную нагрузку, ведь меняется лишь форма получения, а условия сверхнагрузки остаются те же?».
Вспомним недавнее заявление заместителя премьер-министра – министра национальной экономики Серика Жумангарина в кулуарах мажилиса. Его спросили про закредитованность населения, а он ответил, что «если он (заемщик, — Ред.) берет достаточно большое количество кредитов, это говорит о том, что он хорошо зарабатывает, чтобы их отдать».
Для него было открытием, что казахстанцы покупают в кредит лекарства и еду. Но к такому выводу вполне можно прийти, исходя из данных Первого кредитного бюро в опубликованном исследовании.
Из 8,2 млн заемщиков-физлиц по состоянию на 1 апреля 2025 года 4,1 млн граждан имеют кредиты от 38,5 тысячи до 688 тысяч тенге. На эти деньги явно покупались не машины и квартиры, а закрывались острые бытовые нужды – покупка мелкой бытовой техники, экстренное перекрытие старых долгов, срочные микроремонты и так далее. Вряд ли можно говорить о высоком достатке этой категории заемщиков – они знают о высокой процентной ставке на микрозаймы. Кто же добровольно захочет переплачивать тому парню?
В феврале Касым-Жомарт Токаев призывал правительство помочь казахстанцам выбраться из долговой ямы.
«В прошлом году данный показатель увеличился на 33% процента, а число проблемных заемщиков превысило полтора миллиона человек. Нужно помочь нашим гражданам выбраться из долговой ямы. Это важный политический вопрос. Одновременно мы должны укреплять систему финансового образования, особенно среди подрастающего поколения. В этой связи банкам следует усилить работу по рефинансированию проблемных займов, не допускать роста их количества. Особое внимание нужно уделить кредитам, оформленным на граждан в результате мошеннических схем», – подчеркнул президент.
Навряд ли к концу июня, когда вице-премьер сказал про хороший достаток закредитованных граждан, ситуация кардинально изменилась. С другой стороны, а что должен был ответить Жумангарин журналистам? Что социально-экономическое положение многих казахстанцев оставляет желать лучшего, и поэтому люди набирают кредиты без цели их возвращать? Ведь по данным все того же Первого кредитного бюро, на 1 апреля 2025 года «плохая» задолженность в общем кредитном портфеле составляла 10,8% (включая ипотеку и автокредитование), а в сегменте беззалоговых потребзаймов – вообще 15%. В розничном портфеле последние составляют 48,7% или 12,1 трлн тенге.
Наконец, очень характеризует картину реального социально-экономического самочувствия казахстанцев последнее полевое исследование Центра «Стратегия».
«По результатам исследования, более половины (59,5%) респондентов оценили текущее материальное положение своей семьи, как среднее. Четверть (24%) опрошенных считает, что экономическая жизнь их домохозяйства скорее хорошая. 12,7% назвали материальное положение своей семьи плохим или очень плохим (…) Материальное положение 58,1% респондентов за последний год не изменилось. У 3,1% респондентов материальное положение существенно улучшилось, ещё у 19,5% — несколько улучшилось. Напротив, 17,2% респондентов сказали, что положение их семей существенно, либо несколько ухудшилось (…)Большинство респондентов (57,2%) заявили, что все деньги тратят на повседневные нужды, а накопить у них ничего не получается», — сказано в публикации.
То есть в случае необходимости экстренных трат на лечение или важную покупку единственным вариантом остается кредит. И, быть может, даже не один.
Ranking.kz также привел данные о росте в Казахстане числа граждан с доходами ниже стоимости продовольственной корзины (46 228 тенге в 2025 году).
«Стоит отметить, что, помимо населения, имеющего доходы ниже величины прожиточного минимума, в Казахстане 3 тыс. семей имеют доход ниже стоимости продовольственной корзины — и таких сразу на 14,5% больше, чем годом ранее. Численность проживающих в таких бедных семьях граждан выросла на 7,7% и достигла 16,4 тыс. человек», — пишет аналитический портал.
Где эти люди берут деньги, когда сильно нужно? Занимают!
Что мы имеем в сухом остатке? Безусловно верные меры реагирования АРРФР на закредитованность населения и отсутствие положительной динамики по выправлению материального положения населения в целом. К чему это может привести? Полагаем, что к появлению нелегальных ростовщиков, ведь когда остро нужны деньги, неважно, где их взять, важно взять в принципе. Ну и к потере контроля за реальной картиной долговой нагрузки на население.
