Эта публикация – одна из первых на сайте «Евразия-24», поэтому посвящена она двум главным процессам, влияющим на судьбы нашего государства Казахстан и всей исторической Евразии. Один процесс глобальный, другой наш собственный. По первому главный тренд задается всему миру с Капитолийского холма, по второму из Ак Орды. Мы к тому и другому будем обращаться постоянно, сейчас же остановимся на их принципиальном сходстве в самом главном: исчерпанности прежней экономической, политической и идеологической модели и насущной необходимости новой.
Второй приход Дональда Трампа, в отличие от первого наскока, будет уже необратимым: начинается перестройка США из глобального формата опять в формат национального государства, однако по-прежнему доминирующего в мире. Для чего 47-му президенту потребуется прежде всего радикально разрушить нынешние мировые устои, даже собственную ФРС и американскую крышу над Европой в виде НАТО и Евросоюза. И далеко не от хорошей жизни, а потому что нынешняя глобальная модель начинает приносить доминанту не привычные дивиденды, а все большие проблемы и издержки.
Потому-то президенту Трампу и понадобилась Канада, как промежуток между самими Соединенными Штатами и их Аляской, а также фактическое продолжение Аляски – Гренландия, контролирующая входы-выходы из Северного Ледовитого в Атлантический океан. Если посмотреть на глобус, Гренландия как раз есть продолжение Америки, а не Европы. И там же видно, что другим концом своей громадной территории некогда проданная Александром II Аляска выходит на соприкосновение с российской Чукоткой, образуя Берингов пролив между Северным ледовитым и Тихим океаном. И еще Трампу понадобился Панамский канал, в качестве своей южной границы, она же стратегический проход между Тихим океаном и Атлантическим.
Великая Океаническая держава – исторически логичная и понятная конфигурация, заодно шокирующая весь Западный мир, отменяющая привычное международное право и даже еще недавно устанавливаемые самой Америкой правила.
Теперь про наши дела: про исчерпанность нынешней экономической (а, значит, политической и идеологической) модели, удачно названной «вывозной».
Показателями исчерпанности являются, с одной стороны, бюджетный кризис, как демонстрация утери правительством возможности сводить концы с концами по текущим расходам и доходам. Не иначе, как знаком практического отчаяния и концептуальной исчерпанности является выдвижение Министерством национальной экономики, как бы для экспертного обсуждения, но на полном серьезе, варианта повышения НДС с 12 до 20 процентов и резкое снижение планки для плательщиков НДС, с охватом едва ли не всего малого бизнеса. Фискальное самоубийство – иначе такой «вброс» не назовешь.
И инфраструктурный кризис, как такая же демонстрация отсутствия у правительства, как и вообще в «вывозной» экономике, возможностей обновлять и развивать электроэнергетику и ЖКХ при сохранении тарифной стабильности. Политика «тариф в обмен на инвестиции» – это тоже самоубийство, только растягиваемое на многие годы вперед.
Там и там Казахстану становится необходим свой собственный «Трамп» на уровне правительства, способный выйти за рамки «вывозной» модели и предложить ей замену.
А еще общая для мировой и казахстанской экономики проблема – это ловушка финансового пузыря. В глобальном разрезе это пирамида гигантского и уже невозвратного долга, обслуживание которого вытягивает соки из производительной экономики. У нас финансовая западня организована через скользящий вниз по доллару курс тенге, запретительную базовую ставку Национального банка, его роль не кредитора первой инстанции, а заёмщика у коммерческих банков, а также через накопительный пузырь ЕНПФ. Именно поэтому – из-за отсутствия в стране национального производительного кредита и национальных инвестиций, бюджет не справляется с расходной нагрузкой, а у правительства нет средств на инфраструктуру. И здесь тоже нужен свой Трамп.
Интересные наступают времена, будем отслеживать процесс.
