Тимур Сулейменов, Председатель Национального банка, на очень даже подходящей для этого информационной франшизе «Форбс-Казахстан» дал во всех смыслах концептуальное интервью, под знаковым тезисом: «Инфляция гораздо важнее, чем кредитование».
Интервью еще и предельно актуальное, тоже во всех смыслах. Это отклик на усугубляющиеся внутри Казахстана вопросы, собранные в таком стартовом посыле ведущей: «Сейчас очень много критики в отношении денежно-кредитной политики Нацбанка…, Национальный банк давит на бизнес и находится в отрыве от реальной экономики, … правительство и Национальный банк двигаются в противоположных направлениях». Но и, пожалуй, в еще большей степени это реакция на предельно уже сгущенную обстановку вокруг базовой ставки и вообще денежно-кредитной политики в России. Которую наш Нацбанк просто отражает вторым номером.
Не случайно интервью «Форбсу» наложилось на Санкт-Петербургский экономический форум, традиционную площадку российских либералов гайдаровского еще разлива, но – с участием президента Путина, которое ставит ситуацию буквально на перелом.
На одном и том же экономическом Форуме глава Центробанка Эльвира Набиуллина прямым текстом заявляет, что накопленные ресурсы, за счет которых Россия справлялась с санкциями и проводила СВО – закончились. А глава государства очень многозначительно говорит, что «рецессии мы не допустим». Тут что ни слово, то сплошные подтексты. Однако, в смысле того, что подразумевается между слов, рекорды побил широко разошедшийся ролик с выступлением «адвоката Макарова» на традиционном завтраке в «Сбербанке». Очень даже статусный человек в партии «Единороссов», целый глава Комитета по бюджету и налогам Государственной Думы Андрей Макаров, будучи частью той же либеральной команды, и раньше позволял себе эдакие публичные сомнения в правильности политики Центробанка и экономических ведомств правительства, ныне же превзошел сам себя. Сбивчиво-путанная речь, напряженно и с полным пониманием выслушанная присутствующими, свидетельствует: смятение и разброд умов в либеральном лагере выходят на градус закипания.
Зато речь председателя Национального банка Казахстана – всегда образец четкого, грамотного, аргументированного и доходчивого изложения. И, что тоже важно, всегда на позитиве и с зарядом оптимизма. По существу, после президента Токаева, тоже ясно и убедительно излагающего то, что думает, именно Тимур Сулейменов обладает талантом доносить планы власти до внимающей публики. Дар вообще редкий, в правительстве ясно излагать и четко аргументировать умеет еще вице-премьер – министр национальной экономики Серик Жумангарин, хотя и ему не хватит красноречия оправдать заведомо неудачную затею с повышением НДС. Кому-то придется отвечать, и нам будет жалко. Тем важнее оценить, какой заряд позитива на будущее несет нам аргументация главы Нацбанка.
Так вот, выводим за скобки сказанное насчет введения цифрового тенге, как средства целевого и прозрачного инвестирования – это как раз очень важный и правильный шаг, который мы всячески приветствуем.
Но то была попутная тема, тогда как главные тезисы, плюсом к тому, что инфляция важнее кредитования, стало утверждение, что провоцирующие инфляцию факторы находятся не на стороне Нацбанка, а на стороне правительства, и что денежно-кредитная политика — это не инструмент развития, в базовом долгом цикле она всегда нейтральна.
Как нам относиться к этим излагаемым лучшим экономистом страны истинам?
Вообразите, что черное и белое, инь и янь поменялись местами, что вместо Церкви Христовой утвердилась Церковь Сатаны, и что миром правоверных управляет не Аллах, а Иблис-Шайтан. И что ветер дует от того, что деревья качаются. Принципиально, система, в которой истинное и ложное, причины и следствия поменялись местами, — вполне возможна. В ней тоже будет своя упорядоченность и своя логика, свои бенефициары и свои проигравшие, как и в нашем лучшем из миров.
Фарш невозможно провернуть назад и яичницу не превратить в цыпленка, но вот постулат, что борьба с инфляцией приоритетнее кредитования – это вполне работающая дихотомия. Это – тоже истина, только… ложная. Хотя с какой стороны посмотреть, если с нужной, так очень даже неложная.
Здесь вы, конечно, уже запутались с истинным и ложным и что такое «нужная» сторона. Уверяю, к концу все станет ясно, а пока покажем ложность тезиса насчет примата инфляции перед кредитованием с базовых позиций самой либеральной рыночной экономики.
Спросите ИИ, сами погуглите или обратитесь к серьезным учебникам, везде получите примерно такой ответ на вопрос, для чего нужна банковская система: посредничество в перемещении денежных средств от кредиторов к заёмщикам и от продавцов к покупателям; аккумуляция временно свободных ресурсов; кредитование производства, обращения товаров и потребностей физических лиц. Совсем коротко: банки — это кредитование экономики на предмет ее развития.
А что касается инфляции, то функциональное предназначение банковской системы по кредитованию экономического развития должно осуществляться не допускающим ценового перегрева образом, про что тоже написано в учебниках. А как, это учат еще не первых курсах финансовых факультетов. Основной рычаг, это базовая ставка: главный банк продает свой первичный, — расширяющий денежное обращение за счет инвестирования, кредит на платной и возвратной основе, не для коммерческой прибыли, а для регулирования кредитной активности. И дополнительный рычаг – резервные требования: главный банк замораживает на своих счетах часть активов коммерческих банков, регулируя тем самым их кредитный потенциал.
У нас эти классические либеральные инь и янь вывернуты наоборот: базовое кредитное фондирование банков второго уровня Нацбанк не осуществляет вовсе. И в этом смысле величина базовой ставки не играет никакой роли: какая разница, сколько проставлено на ценнике, если главный банк этим кредитным товаром не торгует в принципе. Однако, Национальный банк торгует не кредитной, а короткой ликвидностью, и в этом смысле устанавливаемая им базовая ставка имеет очень даже большое значение: именно от нее отсчитывается стоимость такого товара на местном рынке, как местная валюта. Так, сейчас базовая ставка 16,5%, это в полтора раза выше нынешней официальной инфляции и даже на 2-3 процента выше инфляционных ожиданий на будущее, — эдакий демонстративно выстроенный с запасом против роста цен непреодолимый для них барьер. Соответственно, ставка TONIA – средневзвешенная стоимость денег на межбанковском и вообще финансовом рынке, сейчас 15,52%. Смысл: в Казахстане дешевле пятнадцати с четвертью процентов деньги в кредит, причем не какой-то доллар, а собственную валюту, взять невозможно.
Является ли такая стоимость кредита запретительной для экономического развития? Да, полностью и однозначно: невозможно даже вообразить себе такой объект, который инвестировался бы под 15 процентов, плюс банковская маржа, а после ввода имел бы рентабельность, благополучно отбивающую такие вложения.
А является ли такая стоимость денег запретительной для инфляции? Наоборот, это не заградительный барьер, а натуральный трамплин для дополнительного подскока цен. Точнее, целый набор трамплинов.
Во-первых, запретительная для промышленного развития стоимость денег, наоборот, является великолепной питательной средой для финансового рынка. Благо, и правительство, и Национальный банк щедро снабжают этот рынок все новой и свежей «пищей». Это ЕНПФ, — инструмент откачки живых денег в виде зарплатной десятины из и без того крайне зажатого фонда потребления и закачивания их в разного рода спекулятивные бумаги, иностранные и местные. И это заимствования самим Национальным банком у банков второго уровня их «избыточной» ликвидности, на которую он, как заемщик, выплачивает (печатает) доходность по той самой завышенной стоимости.
Опять-таки, это целый набор кредитных, — подбрасывающих цены вверх, трамплинов. Это потребительские кредиты, которые население вынуждено брать как раз чтобы связать концы с концами. Такие кредиты, да, увеличивают покупательскую способность на казахстанском рынке, способствуя росту цен, а потом банки откачивают инфляционную и долговую ренту себе, оставляя заемщиков и весь внутренний рынок в еще большем безденежье и провоцируя следующий цикл кредитной зависимости.
И это кредиты на пополнение оборотных средств, торговые операции и даже инвестирование, если оно осуществляется по госзакупкам или при бюджетной поддержке. Какая разница, по какой стоимости берутся деньги, например, на импорт лекарств, — все равно люди раскупят. Или, то же жилищное строительство, или строительство автодороги: кредит любой стоимости отбивается, если он сидит в цене того товара, который все равно купят.
Одним словом, вот вам не вывернутая наизнанку истина: именно то, как Национальный банк борется с инфляцией, эту инфляцию и создает.
И, да, такая проводимая Нацбанком денежно-кредитная политика, это не инструмент развития, здесь председатель Национального банка воистину прав.
На какую-то часть он прав и в утверждении, что основные проинфляционные факторы находятся на стороне правительства. Да, правительство провоцирует инфляцию повышением НДС, политикой «тариф в обмен на инвестиции», либерализацией рынка газа и ГСМ. Еще бы, ведь и правительство находится в той же либеральной догматике, тоже вывернутой в сторону ложных истин. Хотя в лидерах, безусловно, Национальный банк.
Осталось разобраться, где все-таки истины не ложные, и с какой правильной стороны на них смотреть. Это просто: все вывернутое у нас на изнанку предназначение банковской системы и вообще классика устройства либерального рынка вменены нам снаружи, это специальные такие разделы той же самой классической науки «экономикс» — адресно для «развивающихся» стран.
Если брать минимизацию затрат на жизнедеятельность населения и внутренней, ориентированной на это население экономики с целью максимизации выводимой прибыли, то сформулированные Национальным банком приоритеты и концепты – истины. Они надежно подавляют национальный кредитный и инвестиционный потенциал, обеспечивают внешнее инвестирование и заимствования с беспрепятственным выводом доходов.
Но если смотреть со стороны интересов самого нашего государства и народа Казахстана, эти истины – ложны. И их надо перелицовывать на правильную сторону.
