Евразия24ГлавноеВзрослые разговоры о детских проблемах: в Курултае прошел правчас

Взрослые разговоры о детских проблемах: в Курултае прошел правчас

|

|

Обсуждали реализацию концепции «Дети Казахстана». Депутаты уже нового законодательного органа поднимали не новые вопросы – почему несовершеннолетние учатся в вечерних школах, а дети в СИЗО остались без учебы, как пострадавшим от насилия дать реальную защиту и мотивировать государство, наконец, сообразить единую систему сопровождения детства, не перекладывая ответственность с одного госоргана на другой. Если обратиться к решениям, законам и госпрограммам последних 10 лет, выясняется, что многое, о чем депутаты Курултая допрашивали чиновников на правительственном часе 16 ноября, уже становилось предметом реформ.

ЧТО СОБИРАЛИСЬ ИЗМЕНИТЬ ЕЩЕ В 2016 ГОДУ

6 декабря 2016 года указом президента №384 была утверждена Концепция семейной и гендерной политики Казахстана до 2030 года. В документе уже тогда говорили о необходимости предотвращать насилие в отношении детей, совершенствовать законодательство, обеспечивать социальную поддержку неблагополучных семей и координировать действия госорганов.

Причем государство ставило вполне реализуемые задачи. В первоначальной редакции концепции предусматривалось снижение зарегистрированных фактов насилия в отношении детей к 2020 году на 20%, к 2023-му – на 30%, а к 2030 году – на 50%. Впоследствии документ был переработан, в том числе в 2022 году.

Обратимся к официальной статистике – что за эти годы изменилось по числу насильственных преступлений против детей? В 2016 году потерпевших несовершеннолетних в Казахстане было 2708. К 2020 году ситуация выправилась – 1990, но с 2022 года идет неуклонный рост – 4243 ребенка пострадали в 2024 году, 3866 – в 2025-м. То есть сейчас даже больше, чем в 2016-м.

Примечательно, что еще в 2016-м государство понимало – бороться за детскую безопасность одним только ужесточением наказания недостаточно. Поэтому концепция предусматривала разработку механизмов контроля за насилием над детьми в семьях, школах и закрытых учреждениях. Кроме того, предполагалось наладить согласованные действия работников образования, здравоохранения и социальных служб.

И вот спустя десять лет в сообщении Курултая читаем рекомендацию Минтруда совместно с Министерством ИИ «завершить формирование единого цифрового маршрута ребенка, объединив информационные системы различных сфер».

В 2020 году, кстати, правительство утверждало еще один документ — Дорожную карту по усилению защиты прав ребенка, противодействию бытовому насилию и решению вопросов суицидальности среди подростков на 2020-2023 годы. Она также предполагала комплексную работу госорганов.

Затем последовали законодательные изменения 2024-го года. Президент подписал поправки в законодательство по безопасности женщин и детей с более чем 70 изменениями. Государство  ужесточило наказания за насилие, ввело допмеханизмы профилактики и помощи пострадавшим, предусмотрело ответственность за травлю несовершеннолетних.

Наконец, 29 января 2026 года правительство утвердило новую Концепцию «Дети Казахстана» на 2026-2030 годы с 4 направлениями, 10 целевыми индикаторами и 158 мероприятиями. Причем в самом документе говорится, что только за 2024-2025 годы принято 10 законов, содержащих нормы по защите прав детей.

Вот такая внушительная нормативная база по заботе о детстве есть у Казахстана. Судя по проблематике, поднятой на правчасе в Курултае, эффективность у этого багажа не велика. Понятно же, что результат должен измеряться не количеством принятых поправок, а ростом уровня безопасности детей.

Переходим к самым неудобным вопросам.

КОМУ МЕШАЮТ ТРУДНЫЕ ДЕТИ?

Одно из наиболее знаковых заявлений в Курултае сделала вице-спикер Динара Закиева. По ее информации, только за 9 месяцев 2026 года в вечерние школы перевели 941 ребенка. Всего в Казахстане действует 40 таких учреждений.

«Некоторые школы вместо того, чтобы оказывать ребенку необходимую поддержку, просто переводят его в вечернюю школу, объясняя это тем, что «с ним трудно работать», — говорит депутат.

Она рассказала и о случаях, когда родители добивались перевода детей, чтобы использовать их в хозяйстве или няньками младшим братьям и сестрам. По словам Закиевой, приказ, который должен был решить проблему, планировалось принять еще в сентябре 2026 года, но к моменту правительственного часа документ отсутствовал.

Сама по себе вечерняя школа не нарушает права детей. Такая форма обучения нужна тем, кто объективно не может учиться в обычном режиме. Но когда перевод «с глаз долой» становится способом вытеснения ребенка из полноценной школьной среды, — это тревожный звонок.

«Министерству просвещения предложено проверить обоснованность переводов несовершеннолетних в вечерние школы с января 2026 года, установить причины таких решений и определить число детей, вернувшихся в систему общего образования», — сказано в сообщении Курултая.

Странно, не правда ли, что проверка законности решений начинается только тогда, когда около 1000 человек оказались, мягко говоря, за пределами классического среднего образования? Это очень показательно на фоне официальных заявлений о равном доступе к образованию. Государство строит новые школы, модернизирует учебные программы, внедряет цифровые технологии, пока дети выпадают из обычного образовательного процесса по решению взрослых.

Еще более драматично ситуация развивается у детей, находящихся в следственных изоляторах. Депутат Юлия Кучинская спросила у министра просвещения Жулдыз Сулейменовой, почему не исполнена мера по обеспечению несовершеннолетних в СИЗО правом получать среднее образование, срок реализации которой истек в мае 2026 года? Сколько таких детей не охвачены системой обучения и как ведомство собирается решать эту проблему?

«Данный вопрос получился необыкновенным. Там есть системные и организационные моменты, поэтому исключительно силами Министерства просвещения решить данный вопрос за короткое время не удалось. Почему? Потому что СИЗО являются режимными объектами. Сейчас у нас два вопроса – мы не можем организовать дистанционное обучение, так как дети будут использовать гаджеты, либо онлайн обучение – это не предусматривается, и нам сказали, что это невозможно. Следующий момент – когда наши педагоги идут оффлайн преподают. Сейчас в Астане, Атырауской области, ЗКО данный вопрос уже решился. Остались другие области, когда они данный вопрос будут применять и будут исключительно решать. Приказ готов, мы долгое время по подходам спорили. Также временные изоляторы находятся в ведении МВД, также КУИС, поэтому, конечно, получились организационные моменты», — ответила депутату глава Минпросвещения.

Выходит, что в Казахстане для 119 детей – именно столько назвала Жулдыз Сулейменова – право на образование прекратилось с попаданием в режимное учреждение. Какие-то дети, как она ответила, уже охвачены обучением, но остальные-то нет. Хотя содержание под стражей не равнозначно признанию виновным.

НАСИЛИЕ НАД ДЕТЬМИ НЕ ИСЧЕЗАЕТ?

Законы все строже, насилия – не меньше. Небольшой кусочек грустной статистики мы уже дали выше, но проблема не ограничивается только лишь уголовными преступлениями против несовершеннолетних.

В статприложении к 3-му добровольному национальному обзору Казахстана 2025 года по Целям устойчивого развития сказано, что доля детей от 1 до 14 лет, подвергавшихся психологической агрессии или физическому наказанию со стороны родителей либо опекунов сократилась с 52,7% в 2015 году до 37,9% в 2024-м. Это снижение на 14,8%.

Но и 37,9% — огромная цифра. Мы так понимаем, что каждый третий ребенок 1-14 лет в Казахстане пережил психологическое или физическое насилие.

В апреле 2026 года Минпросвещения сообщило об утверждении единого межведомственного алгоритма реагирования на насилие и буллинг. С того времени за каждым случаем по идее закреплен ответственный специалист, а помощь должна оказываться не только пострадавшим, но и свидетелям насилия.

Казалось бы, и механизм есть, и стремление довести защиту детства до практических результатов. И вот совсем недавно, как гром среди ясного неба, — результаты проверки прокуратуры области Абай. Они явно показали, насколько далеко могут расходиться установленные правила и реальность жизни.

Напомним, в Центре спецсоцуслуг Аягозского района выявили более 100 случаев систематического физического и психологического насилия над воспитанниками. И сотрудники учреждения не пресекали эти противоправные действия, даже если видели их.

РОДИТЕЛЕЙ – ЗА ПАРТЫ

На правительственном часе прозвучала еще одна статистика, на которую мы обратили отдельное внимание.

Депутат Асель Хаирова сообщила, что количество нарушений родительских обязанностей за 5 лет выросло почти в 6 раз – с 5,6 тысячи случаев в 2020 году до 30 тысяч в 2026-м. Число фактов нахождения детей на улице по ночам, по ее словам, удвоилось и превысило 110 тысяч.

«Сегодня 60% суицидов среди детей происходит на фоне сложных отношений в семье, психологического давления и жестокого обращения», — заявила Асель Хаирова.

В ответ вице-министр культуры и информации Рустам Али сообщил о расширении программы ответственного родительства. По его словам, с начала 2026 года обучением охвачено более 40 тысяч человек, проведено свыше 70 курсов и мастер-классов.

Повышение родительской грамотности, конечно, хорошо. Как тогда понимать рост нарушений родительских обязанностей в Казахстане в 6 раз за 5 лет? Нам показалось, что наличие мастер-классов здесь вообще никакой роли не играет.

Заодно, кстати, напомним, что в ранее упомянутой нами концепции семейной политики до 2030 года, принятой 10 лет назад, уже предусматривалось повышение эффективности социальной защиты семей с детьми и предупреждение семейного насилия.

МИЛЛИАРДЫ НА ДЕТЕЙ

Министр просвещения Жулдыз Сулейменова сообщила, что на реализацию концепции «Дети Казахстана» предусмотрено 1,3 трлн тенге. На 2026 год запланированы 94 мероприятия.

«С гордостью могу отметить, что менее чем за 10 месяцев с момента принятия концепции 70% предусмотренных мероприятий полностью выполнены», — заявила министр.

Также, по ее словам, госинвестиции в благополучие детства выросли втрое и достигли 6,4 трлн тенге.

Суммы важно не смешивать: 1,3 трлн на «Дети Казахстана» — не одно и то же, что 6,4 трлн инвестиций. Под инвестициями, скорее всего, понимается и строительство детской социальной инфраструктуры, и развитие массового детского спорта, и финансирование секций и кружков.

Мы рады, что в Казахстане есть такие деньги сделать жизнь каждого подрастающего казахстанца ярче и безопаснее. Но немного непонятно, что там за 70% КПД, о которых говорит Жулдыз Сулейменова, если большинство депутатов обращались с проблемными вопросами? Мы даже в этой статье не все упомянули, потому что можно написать целый сериал.

Перепечатка и копирование материалов допускаются только с указанием ссылки на eurasia24.media.
Часть изображений на сайте создана с помощью искусственного интеллекта и используется в качестве иллюстраций.

Поделиться:

Читать далее:
Related

01:10:53

Встреча Си, Путина и Трампа в Шеньчжене

Поговорим и про экономическую уязвимость страны и мира, развитие искусственного интеллекта и безопасность Центральной Азии

Выходец из Казахстана угрожал захватить самолет в России

В отношении 42-летнего жителя Московской области возбудили уголовное дело после его угрозы захватить самолет, сообщили в пресс-службе Западного МСУТ СКР. Инцидент произошел в аэропорту Волгограда.

Пресс-секретарь президента прокомментировал отставку Сагимбаева

Пятница, 13 ноября, для теперь уже бывшего председателя КНБ Ермека Сагимбаева оказалась по-настоящему несчастливой. В этот день он встречался в Акорде с президентом, докладывал о работе ведомства, а уже в понедельник отправился в отставку.

Министерство энергетики и энергетика: сплошной конфликт интересов

В свое время Евразия24 отправила запрос в Минэнерго, просила ответить на два вопроса:Имеются ли в Министерстве расчеты по величине конечного тарифа на оптовом рынке электроэнергии и на розничных рынках на уровне 2030 и 2035 годов, при условии выполнения запланированных объемов по обновлению действующих и вводу новых генерирующих и сетевых мощностей? И если имеются, то каковы эти величины? Как Министерство относится к предложениям по реорганизации рынка электроэнергии и системы отраслевого управления? Честно сказать, мы примерно представляли себе, что можно ответить, когда по существу отвечать нечего. Но нам была нужна как раз официальная позиция отраслевого ведомства. Для продолжения разговора об электроэнергетике вообще и об отсутствии должного управления отраслью в первую очередь.