Президентские выборы в Кыргызстане назначены на 27 января 2027 года. На уходящей неделе завершилось выдвижение кандидатов, которое показало, что серьезных соперников у действующего президента не будет. С чем Садыр Жапаров входит в избирательную гонку? И будут ли выборы в Кыргызстане хоть как-то отличаться от других стран Центральной Азии?
Садыр Жапаров пришёл к власти после государственного переворота 2020 года и победил на досрочных выборах в январе 2021-го, получив около 79% голосов. Последовавшая конституционная реформа усилила полномочия главы государства и изменила баланс между президентом и парламентом. При этом первоначальные ожидания были скромными – мало кто из кыргызских экспертов допускал, что Жапаров сможет досидеть до конца президентского срока.
Дальнейшая эволюция политической системы страны ничем не отличалась от других стран Центральной Азии: подавление оппозиции, подковерные интриги политических элит, политическое шулерство с внесением изменений в конституцию, и тому подобное. Предстоящие безальтернативные выборы служат этому дополнительным подтверждением.
Тем не менее, к избирательному циклу 2026 года главным аргументом в пользу действующей власти стала работать динамика экономики Кыргызстана:
- По оценке Международного валютного фонда, в 2025 году ВВП Кыргызстана вырос на 11%. В свою очередь, Всемирный банк оценивает рост в январе – июле 2026 в 11,1% в годовом выражении.
- Инфляция достигла 10,7% в июле 2026 года, по итогам года можно ожидать ее роста до 12%. Ускорение роста цен связано с удорожанием импорта, в первую очередь топлива.
- Всемирный банк оценивает долю населения, живущего менее чем на 4 доллара в день (по паритету покупательной способности), в 11% в 2025 году и прогнозирует снижение до 9,9% в 2026-м.
Рост экономики обеспечивают строительство, инвестиции Китая и России, денежные переводы трудовых мигрантов и транзитные торговые потоки опять же из Китая в Россию.
Наиболее значимое политико-экономическое решение Садыра Жапарова – национализация золоторудного месторождения Кумтор в 2022 году. Хотя обсуждение целесообразности национализации началось при предыдущих президентах, только у Жапарова хватило политической воли сделать этот шаг. Существовал риск ответных международных арбитражных разбирательств от канадских собственников, которые экономика Кыргызстана могла и не пережить.
Кыргызстан сохраняет тесные экономические и политические связи с Россией, входит в Евразийский экономический союз и одновременно заинтересован в расширении торговли и инфраструктурного сотрудничества с Китаем. Бишкек оказался одним из немногих игроков, которые смогли в полной мере воспользоваться возможностями, которые создало введение санкций в отношении России. Сейчас страна зарабатывает серьезные деньги на «сером импорте» подсанкционных товаров в Россию.
Долгосрочная проблема Кыргызстана – создание качественных рабочих мест внутри страны. Хотя денежные переводы трудовых мигрантов остаются важной опорой потребления, но делают экономику зависимой от российского рынка труда, валютных колебаний и миграционной политики.
Поэтому власть в Бишкеке связывает перспективы развития с инфраструктурными инвестициями в энергетику и транзитные коридоры: отдельные крупные проекты уже начали осуществляться с опорой на китайские и российские инвестиции. В частности, маршрут Китай – Кыргызстан – Узбекистан. С Москвой обсуждается строительство «малой» АЭС на основе реакторов РИТМ-200, уже хорошо показавших себя при эксплуатации на атомных ледоколах.
К выборам января 2027 года страна подходит на фоне заметного экономического подъёма. Но остаются вопросы о качестве этого роста, его социальном распределении и политических механизмах поддержки развития. Пока Кыргызстан остаётся небольшой экономикой, зависящей от внешней конъюнктуры, денежных переводов трудовых мигрантов, торговли с соседями и золотодобычи.
А потому Садыру Жапарову важно продемонстрировать способность принимать решения и запускать крупные проекты.
