Встреча министров иностранных дел США и стран Центральной Азии в формате С5+1 в Самарканде показала интересную трансформацию американской риторики в отношении региона. Марко Рубио проводил формально протокольную встречу на фоне иранского провала Вашингтона. Возможно, поэтому и акценты американской стороны были существенно более мягкими.
Предыдущая встреча в формате С5+1 проходила с участием глав государств в ноябре 2025 года, и фактически была встречей-знакомством лидеров Центральной Азии с Дональдом Трампом. Однако, по прошествии года Трамп проиграл иранскую авантюру и балансирует на грани внутриполитического поражения на предстоящих выборах в Конгресс.
А потому и задача госсекретаря — Марко Рубио, — существенно осложнилась необходимостью объяснить региону нелогичные телодвижения «вашингтонского обкома» вокруг Ирана и Персидского залива в целом. Одновременно с этим госсекретарь обозначил существенные изменения в подходах США к взаимодействию с Центральной Азией.
Что позитивного сказал Рубио в сухом остатке? Немного, но достаточно для понимания настроений в вашингтонской администрации:
- I. «Вашингтон не намерен требовать от государств региона отказа от сотрудничества с другими странами. Американская политика ориентирована на конкуренцию и расширение возможностей для бизнеса, а не на навязывание центральноазиатским правительствам внешнеполитического выбора».
В переводе с дипломатического «птичьего языка» на язык нормальных людей это означает следующее: США больше не имеют ресурсных и логистических возможностей вмешиваться в региональные процессы и продолжать прежнюю линию на использование региона в качестве плацдарма для разжигания конфликтов на периферии Китая, Ирана и России.
- II. «Американская стратегия сталкивается с объективными ограничениями. США географически удалены от Центральной Азии, тогда как Россия и Китай располагают уже сложившимися торговыми маршрутами, инфраструктурой и долгосрочными экономическими связями с регионом. Поэтому расширение американского присутствия будет происходить прежде всего в отдельных стратегически важных отраслях».
То есть, США хотят сохранить механизмы и инструменты неоколониальной эксплуатации стран Центральной Азии, отработанные еще в 90-е годы. Но понимают, что необходимо сфокусироваться на отдельных проектах, имеющих стратегическую значимость.
Если ранее взаимодействие Вашингтона с регионом в значительной степени определялось вопросами безопасности, ситуацией в Афганистане и требованиями политических реформ, то теперь на первый план выходят инвестиции в критически важные минералы, и транспортная инфраструктура для вывоза этих самых редкоземельных металлов.
Главным экономическим результатом стало объявление о 54 соглашениях и перспективных проектах между США и Узбекистаном, на сумму почти 12 млрд долларов. Пакет охватывает железнодорожный транспорт, стратегические полезные ископаемые, финансовый сектор и технологии. Данные соглашения подчеркивают приоритетное значение, которое Вашингтон придает именно Ташкенту – как неоспоримому лидеру Центральной Азии.
Выступая в Самарканде на встрече СМИД С5+1, Рубио сообщил, что после прошлогоднего саммита в США, стороны достигли коммерческих договоренностей более чем на 25 млрд долларов, а в перспективе рассматривают дополнительные торговые и инвестиционные проекты стоимостью свыше 100 млрд долларов. Таким образом, на Узбекистан приходится практически половина из возможных в будущем американских инвестиций в регион.
Детализация с инвестициями США в Казахстан более сложная, и прояснится позднее – в рамках запланированного полноценного визита госсекретаря США в Астану. Хотя останется ли именно Марко Рубио на этой должности после ноябрьских выборов в Конгресс – покажет время.
