Стереотипное восприятие Великого Шелкового пути как мирной торговой магистрали мешает общественному сознанию гармонично состыковать историческое прошлое и сегодняшние геополитические реалии. Шелк, лошади, стекло, фарфор, музыкальные инструменты, идеи, технологии, религии, драгоценные металлы, бумага, порох, культурные растения, невольники – все да. Но империи хотели контролировать торговые пути, потому что это означало богатство, информацию, союзы и военное преимущество.
Во II веке до нашей эры император У (династия Хань), решая проблемы с кочевой конфедерацией сюнну на север и северо-запад от Китая, отправил чиновника Чжан Цяня на запад с целью заключить военный союз с юэчжами (против сюнну).
Миссия пошла не по плану. Сюнну захватили эмиссара и несколько лет тот провел в плену. Потом Чжан Цянь бежал и продолжил путь на запад через Центральную Азию. Посол не смог заключить союз, зато принес в Китай информацию об огромном мире цивилизаций на западе.
Там оказались товары, которые были интересны императорскому двору, армии и не только им. Вскоре Поднебесная подключилась к торговым сетям, которые тянулись в Индию и Иран. С момента включения в международную торговлю Китая можно говорить о формировании Шелкового пути, который просуществовал до XVI века.
Китайскую сторону, кстати, на первоначальном этапе больше всего интересовали лошади, выполнявшие в ту эпоху роль живого вооружения и транспортного средства. У империи Хань имелись высокомобильные конные противники на северной границе и проблему требовалось срочно решать.
Торговля, дипломатия и война переплелись. Это была геополитика в тех исторических условиях. Ханьские армии продвигались на запад с целью обеспечения безопасности караванных маршрутов, и с момента начала функционирования Шелкового пути Поднебесная прочно включилась в событийный ряд всей Евразии.
Магистральной торговли от Чанъаня до Рима не было, но существовали сети, по которым коммерческая деятельность осуществлялась в эстафетной манере. На каждом таком отрезке товары неизбежно дорожали, переходя из рук в руки. Одновременно с этим функционировали морские пути, связывавшие южные порты Китая с Юго-Восточной Азией и Индией.
Участвующие в обмене народы контролировали разные участки огромной торговой сети. Непропорционально большую роль в международной коммерции играли согдийские купцы, особенно в ранее средневековье. Исторически их центрами являются районы Бухары и Самарканда.
Шелк, при том, что был самым известным китайским товаром, далеко не во все эпохи приветствовался на западных рынках. Во время византийско-персидских войн Иран ограничивал поступление шелка в Византийскую империю. Потому что в Константинополе использовали шелк для оплаты жалованья наемникам. Соответственно, меньше шелка у византийцев – меньше воинские контингенты противника на западных границах Персии. Возникают невольные аналогии с нефтью, СПГ, Ормузским и Баб-эль-Мандебским проливами.
Шелковый путь через изменения в ассортименте товаров, сельском хозяйстве, моде, кухне, культурных и религиозных взглядах, перенимании технологий оказывал колоссальное влияние на вовлеченные в его орбиту страны и народы. Однако сложившая романтизация вокруг этой трансграничной торговой сети мешает объективному восприятию происходивших событий. Великий Шелковый путь не всегда был мирным.
Шелковый путь не являлся мультикультурным фестивалем. Китай, тюркские, тибетские державы, Персия, Хазария в разные периоды контролировали важные участки международной торговой сети и прикладывали очень серьезные усилия и ресурсы по их расширению либо удержанию.
Войны и политическая раздробленность могли прерывать или перенаправлять торговлю. Например, в ходе упоминавшихся уже византийско-персидских войн активизировались торговые сети к северу от Ирана.
В какой-то момент изменившиеся технологические и экономические условия, подкрепленные великими географическими открытиями, свернули проект Шелкового пути в классическом его виде.
Но если обернуться на прошлое, то становится понятно, почему в сегодняшнем мире конкуренция за торговые пути, транзит, доступ к стратегическим товарам и технологиям носит такой горячий и даже бескомпромиссный характер. Слишком многое находится на кону, и желающие сорвать куш настроены весьма решительно.
