30 сентября США официально завершили вывод своих войск из Ирака. Центральное командование Вооружённых сил США сообщило о выводе последних американских военнослужащих и техники с авиабазы в Эрбиле, столице автономного Иракского Курдистана. Ещё в начале 2026 года в стране находилось около 2 тыс. американских военнослужащих, однако к сентябрю большая их часть уже покинула Ирак. Ранее требование ухода США из стран вокруг Персидского залива уже было озвучено в качестве одного из переговорных условий Ирана.
Вашингтон говорит о завершении растянутого на несколько лет сокращения военного присутствия, а не об экстренной эвакуации. Вывод проходил в два этапа. Сначала американцы свернули постоянное присутствие в арабской части Ирака. В январе 2026 года последние военнослужащие покинули авиабазу Айн-аль-Асад в провинции Анбар, которая на протяжении многих лет была одним из главных опорных пунктов США. После этого основная часть остававшегося контингента была сосредоточена в районе Эрбиля.
Финальный этап затронул уже Иракский Курдистан. Задержка американских оккупационных сил именно в Курдистане была связана с попытками втянуть курдов в наземные военные действия против Ирана. Однако, после предательства сирийских курдов американцами, иракские курды решили не ввязываться в авантюру войны с Ираном. В итоге исчез смысл дальнейшего пребывания США в Иракском Курдистане.
При этом международная структура по борьбе с ИГИЛ пока не ликвидирована: штаб группы перенесён в Иорданию, откуда предполагается снабжать американские оккупационные войска в Сирии. Сам Ирак остаётся ареной конкуренции внешних центров влияния: прежде всего Ирана и США, но также Турции и арабских государств Персидского залива.
Уход американских войск происходит в момент, когда шиитские политические группы занимают исключительно сильные позиции во внутренней политике Ирака. Если считать не отдельные партии, а политико-конфессиональные блоки, преимущество шиитских сил выглядит внушительно. К весне 2026 года Координационная структура шиитских партий располагала примерно 185 мандатами в парламенте Ирака.
При этом традиционная система распределения высших должностей пока сохраняется: пост премьер-министра занимает шиит, президентом становится представитель курдских партий, а спикером парламента – представитель суннитов. Эта система не закреплена Конституцией в виде жёстких квот, но действует как политическое соглашение после свержения Саддама Хусейна.
Особенность иракской политики заключается в том, что влияние части шиитских сил не ограничивается парламентом. Некоторые партии связаны с вооружёнными формированиями, входящими в Силы народной мобилизации. И хотя формально они являются частью государственной системы безопасности, отдельные формирования сохраняют собственные командные структуры и тесные отношения с Ираном.
Таким образом, Иран действительно располагает значительными каналами влияния на внутриполитическую ситуацию в Ираке: через дружественные шиитские партии, политиков и вооружённые формирования. А потому связанные с Тегераном шиитские силы рассматривают завершение американского присутствия как собственную политическую победу.
После вывода американских войск возможности Ирана влиять на внутреннюю политику и безопасность Ирака расширяются. Однако говорить о переходе страны в исключительную сферу влияния Тегерана пока преждевременно: Иран располагает мощными политическими и силовыми рычагами внутри страны, тогда как США сохраняют существенное экономическое и дипломатическое влияние.
Завершение американской оккупации Ирака позволяет рассматривать перспективные геополитические проекты, подключающие Багдад к пространству Большой Евразии. Например, постепенное включение Ирака в пространство ШОС.
