Саммит Шанхайской организации сотрудничества в Бишкеке должен был стать событием, приуроченным к 25-летию расширяющегося евразийского объединения. Однако, когда 1 сентября его лидеры собрались за столом переговоров, на юбилейную повестку неизбежно повлияла война, втянувшая Вашингтон и Тегеран в опасное и всё более дорогостоящее противостояние. Спустя шесть месяцев после того, как американские и израильские удары по Ирану спровоцировали более широкий конфликт, Соединённым Штатам так и не удалось добиться решающего исхода.
Война в Персидском заливе унесла жизни тысяч людей, нарушила глобальные поставки энергоносителей, легла тяжёлой нагрузкой на военные ресурсы США и превратила Ормузский пролив в одну из самых опасных геополитических горячих точек мира. Иран заявляет, что теперь полностью контролирует этот стратегически важный водный путь и сохранит ограничения до тех пор, пока Соединённые Штаты не прекратят военную кампанию и не примут условия Тегерана, включая его право развивать мирную ядерную программу, урегулирование палестинского вопроса и вывод израильской армии и Ливана и Сирии. Вашингтон оспаривает эту версию и настаивает, что пролив остаётся открытым.
Однако коммерческое судоходство уже нарушено, суда подвергаются атакам, а будущее маршрута, через который прежде проходило около одной пятой мировых поставок нефти и сжиженного природного газа, остаётся неопределённым. Именно на таком геополитическом фоне президент Ирана Масуд Пезешкиан прибыл в Бишкек. И именно поэтому его встречи на полях саммита могут оказаться одними из самых значимых на этом мероприятии.
Пезешкиан встретился на полях саммита с президентом России Владимиром Путиным. Путин, в свою очередь, изначально планировал отдельные переговоры с председателем КНР Си Цзиньпином и другими прибывшими лидерами. Вместе, Россия и Китай дают Ирану то, чего Соединённым Штатам до сих пор не удалось его лишить, — стратегическую глубину.
Китай остаётся для Ирана ключевым экономическим партнёром и одним из важных покупателей иранской нефти. Торговые связи с Пекином помогли Тегерану выдержать попытки США изолировать его в финансовом отношении. Китай поддерживает дипломатические усилия по прекращению войны, выступает в поддержку посредничества Пакистана и критикует одностороннее давление, при этом избегая прямого военного столкновения с Вашингтоном.
Отношения России с Ираном также заметно углубились. Обе страны находятся под масштабными западными санкциями, а их сотрудничество теперь охватывает торговлю, энергетику, оборону и более широкую стратегическую координацию. Соединённые Штаты уже предостерегли Москву и Пекин от поставок оружия Ирану.
Ни встреча Путина и Пезешкиана, ни возможные переговоры Си Цзиньпина с Пезешкианом сами по себе не означают появления нового военного альянса. Но даже одни только кадры этих встреч будут нести мощный политический сигнал. В момент, когда Вашингтон пытается изолировать Тегеран, президент Ирана окажется за одним столом с лидерами России, Китая, Индии, Пакистана и крупнейших государств Центральной Азии.
Саммит в Бишкеке даёт Пезешкиану международную площадку, чтобы изложить позицию Ирана по войне, американской блокаде, санкциям и ситуации в Ормузском проливе. Однако, важнейшим дипломатическим мостом в Бишкеке может оказаться не Россия и не Китай. Им может стать Пакистан.
Премьер-министр Шехбаз Шариф тоже прибыл в Бишкек — после того, как Пакистан стал одним из главных посредников между Вашингтоном и Тегераном. Действуя совместно с Катаром и при политической поддержке Китая, Исламабад помог заключить июньский меморандум, который ненадолго приостановил боевые действия и открыл 60-дневное окно для переговоров. Позднее договорённость распалась: обе стороны обвинили друг друга в нарушениях и так и не смогли согласовать возобновление полноценного судоходства через Ормузский пролив. Тем не менее, Пакистан продолжил попытки вернуть стороны за стол переговоров.
В этом году Ормузский пролив оказался связан практически с каждым элементом этой дипломатической повестки. Китай в значительной степени зависит от поставок энергоносителей из Персидского залива. Индии необходимо сохранить доступ к импортной нефти и одновременно поддерживать отношения как с Вашингтоном, так и с Тегераном. Сам Пакистан сталкивается с угрозой нестабильности на своей западной границе и экономическими последствиями роста цен на топливо. Государства Центральной Азии зависят от надёжных торговых маршрутов и не хотят оказаться перед необходимостью выбирать между соперничающими геополитическими лагерями.
Россия получает стратегическое преимущество, когда внимание и военные ресурсы США отвлекаются от Украины. Но одновременно, Москве приходится учитывать экономические последствия длительных перебоев на мировых энергетических рынках. Поэтому, саммит станет проверкой того, способна ли ШОС реагировать на крупный международный кризис — или же она по-прежнему остаётся, прежде всего, площадкой для совместных деклараций.
