Излишне напоминать о том, что высшее образование выступает одним из ключевых элементов при планировании любой инновационной деятельности в стране. А потому идея профильного министра Саясата Нурбека сократить срок получения высшего образования в Казахстане до 2,5-3 лет может выглядеть радикальной на фоне привычных четырех- пятилетних ВУЗовских программ. Чем в таком случае система высших учебных заведений будет отличаться от обычных колледжей и техникумов?
Министр высшего образования и науки ссылается на опыт западных стран, которые в рамках Болонской системы как раз и исходят из базы в три года – шесть семестров, — для получения степени бакалавра. Более того, в некоторых странах существуют программы, позволяющие получить степень бакалавра всего за два года. Главный аргумент в пользу этой модели – экономия времени и денег. Студент раньше выходит на рынок труда, тратит меньше средств на проживание во время учебы, а совокупная стоимость обучения может быть ниже.
Такая своеобразная образовательная шринкфляция: когда поставщики, не желая травмировать потребителя ростом цены, сокращают объем предоставляемого товара. Попросту говоря: не можешь оплатить четырехлетний университетский курс – ничего страшного. У нас есть то же самое, только за три года.
Негативная сторона такого подхода очевидна: интенсивность учебных программ существенно возрастает. В частности, в ВУЗах Британии трехлетний бакалавриат может быть пройден за два года без сокращения содержания курсов. Университеты просто увеличивают интенсивность обучения: учебный год становится длиннее, сокращаются каникулы, занятия продолжаются летом (летний триместр).
А потому международный опыт показывает, что продолжительность бакалавриата действительно может быть меньше четырех лет. Особенно, если речь идет о специальностях, не предполагающих написания итоговой дипломной работы.
Однако здесь мы подходим к фундаментальной проблеме – а что вообще считать высшим образованием? Ведь классические университеты и отличались в первую очередь фундаментальной подготовкой по широкому кругу научных дисциплин, формировали широко эрудированного специалиста. Университетская среда выполняла функцию не только обучения, но и воспитания того социального слоя, который принято называть интеллигенцией, интеллектуалами.
Возможно ли это реализовать за 3 года? Если университет за 2,5–3 года должен дать студенту набор компетенций, непосредственно востребованных работодателем, убрать значительную часть фундаментальных дисциплин и быстро вывести выпускника на рынок труда, то возникает вопрос о смене функции университета. Чем такой университет принципиально отличается от техникума или колледжа? Тогда просто перестаньте называть такие университеты университетами.
Использование министром Нурбеком примеров западных стран в качестве образца для подражания, кстати, совсем не подходит. Достаточно оценить интеллектуальный уровень ведущих представителей западной элиты сегодня и сравнить их с предшественниками 60-70 летней давности, чтобы увидеть чудовищную деградацию логики и даже самого простого здравого смысла, идеологическую зашоренность и мышление штампами. Да и общее отставание Запада в технологической гонке с Китаем говорит само за себя. Вот к чему приводит сокращение сроков обучения элиты.
Нам же здравый смысл подсказывает, что профильное министерство должно совместно с потенциальными работодателями определить какого качества специалистов по тем или иным специальностям они хотят получить через три года: квалифицированного исполнителя, образованного специалиста или потенциального исследователя? Это три разные образовательные задачи.
И по специальностям, где достаточно «квалифицированных исполнителей», действительно можно применить «кастрацию» сроков обучения. Но еще раз: просто перестаньте называть такое образование – высшим. И тогда все встанет на свои места.
