От автора: первоначально этот текст составлялся в виде лекции «Экономическое сотрудничество и логистические системы в регионе Центральной Азии», прочитанной в рамках образовательного онлайн-курса Фонда Горчакова «Евразийское пространство: взгляд в будущее» для студентов бакалавриата, магистратуры и аспирантуры из России и стран постсоветского пространства, специализирующихся на международных отношениях, политологии и экономике. Однако по ходу чтения и, особенно, общения со слушателями, возникло понимание, что тема шире и требует развития. А уже блэкаут 14 августа тем более показал: пора делать выводы!
Треугольная экономика
Условно, всю современную экономику можно представить в виде треугольника, в основании которого лежит не выходящий за границы данного государства, а чаще данного населенного пункта малый и средний бизнес, обеспечивающий основную жизнедеятельность населения данной страны и каждого из нас в отдельности. Мы с вами едим по большей части местную пищу, пользуемся местным транспортом, платим за услуги местного ЖКХ. Однако наша жизнь немыслима без сотового телефона и без современного автомобиля, произведенных не у нас, и к нам доставленных. Да и повседневная наша одежда и обувь, бытовая техника, лекарства, предметы гигиены и великое множество других привычных товаров и услуг, они произведены не в нашей национальной экономике, а в охватывающих многие государства производственных корпорациях, с доставкой до места потребления через тоже транснациональную логистику.
Оно и понятно: не только супер-высокотехнологичные изделия могут производится лишь в считанных по миру местах концентрации наибольшего научно-технического, технологического, образовательного и трудового потенциала. Производители того, что, казалось бы, попроще, даже массовой одежды, например, выигрывают конкуренцию тоже за счет высочайшей степени автоматизации и роботизации, уникального сочетания других факторов снижения себестоимости и наращивания объемов производства.
Соответственно, транснационального уровня автодорожная, железнодорожная, авиационная и морская логистика, обеспечивающая подачу первичного энергетического и сырьевого ресурса в места производства, логистика передачи промежуточных изделий от одного центра к следующему, нередко разнесенных в разные точки мира, и логистика доставки готового продукта в места потребления, она тоже осуществляется в формате ТНК, супер-высокотехнологичных, достаточно немногочисленных и тоже, подобно производящим товары ТНК, поделившими между собой мир.
Поэтому треугольник, в основании которого лежит функционирующий на местном рынке и на местную валюту малый и средний бизнес, заодно с внутринациональной энергетической и транспортной инфраструктурой, а две другие стороны составляют сходящиеся к вершине транснациональные производственные и логистические компании, и есть структурный образ современной экономики.
В идеале треугольник равносторонний, в нем национальный МСБ тесно сопряжен с наличием в данной стране собственных производственных и логистических ТНК, распространяющих свою деятельность на территории сопредельных или дальних государств, а то и на весь мир. Или, по крайней мере, на территории данного государства действуют если не собственные транснациональные производственные и транспортные компании, то имеются филиалы, подразделения и другие неотъемлемые части транснациональных вертикально интегрированных корпораций.
Постсоветская колонизация
Другое дело, если на территории вашей страны (а на постсоветском пространстве, включая даже и Россию, хотя для нее и с некоторыми исключениями, это и происходит) после исчезновения СССР не оказалось ни собственных ТНК, ни даже их сколько-нибудь высокотехнологичных подразделений. Иностранные ТНК — да, имеются, на земном шаре нет места, не охваченного ими. Но это лишь те ТНК, которые специализируются на использовании местного энергетического, металлургического, химического и сельскохозяйственного сырья на вывоз, заодно с недорогой местной рабочей силой. И лишь те логистические компании, которые используют территорию данного государства в транзитных целях. И, наконец, лишь те оконечные сбытовые подразделения иностранных ТНК, которые обеспечивают доставку их продукции до постсоветских рынков.
В таком случае треугольник данной национальной экономики получается… Нет, не с непропорционально широким основанием и низкой вершиной. Он получается как бы даже и равносторонним, но вообще небольшим. Суть в том, что национальный малый-средний бизнес, если территория данной страны используется только иностранными ТНК, сам не имеет базы для развития.
Здесь, пожалуй, уместен образ океана, сплошь заполненного планктоном, мелкой, средней и большой рыбешкой, в котором плавают киты и акулы. С тем только дополнением, что не столько киты питаются планктоном, сколько планктон – китами. И равным образом вся мелкая, средняя и крупная рыба своим существованием обязана акулам. В реальном океане не совсем так, но в океане современной экономики связь обратная: есть киты, есть и планктон, плавают акулы – плавает и разнообразная рыбешка.
Да, масса китов несоизмеримо меньше массы тех мелких рачков и микроводорослей, которыми они питаются. Так и в экономике — продукция ТНК относительно невелика в объеме всей обеспечивающей нашу жизнь массы товаров-услуг. Но именно в транснациональных корпорациях сконцентрировано всё: самые прорывные научно-технические достижения, самые эффективные технологии, самые квалифицированные кадры и самые высокооплачиваемые рабочие места. И как результат – именно ТНК извлекают самую высокую экономическую ренту, от сырьевой до технологической и инвестиционной.
Есть в данной стране собственные ТНК — есть мирового класса научно-техническая и промышленная элита, есть квалифицированные рабочие кадры, есть платежная база и широкий спектр услуг МСБ. Нет ТНК — местный малый и средний бизнес вынужден питаться только платежеспособностью вывозной — компрадорской части национальной экономики и лишь той части населения, которая в ней задействована.
Фактически, мы получаем неоколонию.
Развитые и «развивающиеся»
Возвращаемся к национальным экономикам, структура которых образует действительно равносторонний треугольник: с широким основанием в виде малого-среднего бизнеса данной страны и двумя возносящимися к вершине крепкими сторонами: товарными и логистическими ТНК. А это как раз и есть те государства, которые мы называем развитыми. В отличии от наших постсоветских государств и экономик, политкорректно именуемых «развивающимися».
В чем смысл такого «развития», поясним ниже, он станет ясным из структурообразующей характеристики как раз развитых государств и их экономик.
Характеристика же такова: развитые государства, в отличие от «развивающихся», не существуют в отдельно взятом для каждого из них суверенном виде. Обретение после распада СССР «независимости», понимаемой в качестве высшей национальной ценности для каждого постсоветского «суверена», это как раз общая структурная характеристика «развивающихся» государств и экономик. Тогда как развитые государства существуют именно в совокупности объединяющих их политических, экономических и ценностных институтов.
Но главное, что связывает все развитые государства и экономики в общую совокупность, это как раз транснациональные корпорации, как промышленные, так и логистические. Оно и понятно: в отличие от массы товаров-услуг, производимых на местном рынке, производство того же мобильного телефона, ставшего, с одной стороны, предметом самого массового потребления, с другой стороны – вобравшего в себя высочайшие достижения современной электроники и оптики, химии и металлургии, заодно с системами ИИ, спутниковой и космической связи, становится возможным лишь на глобальных пространствах, охватывающих ведущие научно-технические, образовательные и промышленные центры. Равным образом окупаемость такой продукции достигается также самой широкой логистикой и дистрибьюцией по всему миру.
При этом очень немногочисленные ТНК, обеспечивающие весь мир мобильной телефонией, равно как всего три-пять авиастроительных и судостроительных корпораций, два-три десятка автомобилестроительных корпораций, обеспечивающих всех жителей земли своей вполне серийной продукцией, сконцентрировавшей при этом весь научно-технический и промышленный прогресс человечества, находятся на вершине многослойной пирамиды других ТНК. В основании этой пирамиды нефтегазодобывающие транснациональные корпорации, работающие в «развивающихся» государствах, там же добыча на вывоз металлургического, химического, редкоземельного, сельскохозяйственного и прочего сырья. Выше — пирамида ТНК, производящих базовые средства производства: станочный парк, роботизированные комплексы, основное оборудование для электроэнергетики, подвижной состав для железных и автомобильных дорог, всю номенклатуру морской и авиационной логистики, мирового уровня строительную технику и так далее.
Так вот, достигшие ныне глобального уровня ТНК, зародившиеся и развившиеся на территориях тех исходных государств, которые и стали центром современного развитого мира, с самого начала, в силу самой частнокапиталистической ростовщической системы, нуждались и продолжают нуждаться в периферии, из которой они черпают всячески удешевляемое природное сырье и дешевую рабсилу.
Прежде именуемая «странами третьего мира», а ныне — «развивающимися» государствами, периферия абсолютно необходима развитому миру, она то же самое, что планктон для китов и рыбьи косяки для акул.
Разобщенность, как инструмент
В XVII, XVIII, XIX и первой половине XX века расширенное воспроизводство капиталистической системы обеспечивалось за счет колонизации заморских и близлежащих территорий и народов: оттуда – сырье, туда – готовые товары. Ныне та же внешняя эксплуатация осуществляется в форме неоколониализма, сырьевого и монетарного.
В основе постсоветского неоколониализма — разобщенность. В экономике это, в первую очередь, нарезка из национальных валют, у каждого суверена непременно своя, независимая от соседних, одинаково, но по-разному плавающих вокруг доллара, одинаково ориентирующихся на рубль. Все такие валюты — фактически денежные суррогаты, все вместе и каждая в отдельности, имеющие исключительно внутреннее применение, лишенные внешней платежной функции, национальной кредитной и инвестиционной потенции.
И еще про частично вмененные извне, частично взращенные на местной почве скрепы такой независимости, фиксирующие эдакое недоразвито-развивающееся состояние: не допускающее сомнений убеждение, что современное развитие вполне осуществимо в рамках каждой отдельно взятой государственности, достаточно искоренить коррупцию, правильно привлечь иностранных инвесторов и обеспечить развитие малого-среднего бизнеса.
При этом понимание, что современное развитие обеспечивается только участием в производственных и логистических ТНК, что ни одна из зашедших на постсоветскую территорию иностранных транснациональных компаний шансов на включение в их состав не дает, и что главным вопросом национального будущего является вопрос создания общих Евразийских промышленных и логистических корпораций, осуществляющих, в том числе, совместную внешнюю деятельность – такой вопрос в национальных постсоветских дискурсах пока даже не возникает.
А чего нет в интеллектуальном и ментальном поле, того нет вовсе.
Куда катится этот мир
Будь нынешнее глобальное мироустройство стабильным, неизменным оставалось бы и «много векторное» неоколониальное положение «развивающегося» Казахстана, без шансов стать частью хоть-каких-то мировых ТНК и войти в число развитых государств. И тогда предметом реального дискурса о лучшем будущем Казахстана могла бы стать (при условии, что сам наш неоколониальный статус осознан и отрефлексирован) тема использование возможностей национального социально-экономического развития даже и в таком положении. Каковых возможностей на самом деле немало.
Однако ситуация намного драматичнее, хотя и настолько же перспективнее: однополярному мировому устройству приходит конец! Конкретно, конец приходит эксклюзивной глобальной роли доллара, и здесь стоило бы заглянуть поглубже.
Если все другие западные ТНК как-то поделили мир, то Федеральная резервная система полностью монополизировала его, имея под собой дочерние, внучатые и более низкого порядка структуры в виде национальных валют. От прокси-долларов, имеющих относительно самостоятельную денежную функцию (евро, юань, …) до имеющих ее весьма относительно (рубль) и почти не имеющих (тенге). Так или иначе, все национальные валютные системы — производные доллара, никаких иных денег, способных заменить доллар в мировой экономике пока нет. Но они грядут!
Пока запущены лишь системы, позволяющие отказаться от доллара в качестве средства обращения в меж-страновых расчетах, имеются иные, кроме доллара, системы накопления, но роль американской валюты как базовой меры стоимости во всей мировой экономике непоколебима.
Между тем, ФРС уже не выбраться из-под накопленных проблем. Плюс, подпирает наступающая эра цифровых валют, вообще отменяющих необходимость банков и позволяющих освободить деньги от роли товара на рынке, сделать их не целью, а средством развития экономики. Появление полноценной замены доллару, в результате ли катастрофического сценария «сдутия» глобальной долговой пирамиды и пирамиды финансового рынка в целом, плавного ли перехода к цифровым деньгам — только вопрос времени. И того, каковыми станут развязки войны на Украине и в Иране.
Инфраструктурный Союз
И очень может быть, что именно у совместной Евразийской цифровой валюты, как наиболее обеспеченной не только энергетической, продовольственной и прочей ресурсной самодостаточностью всех видов, но и наилучшим сырьевым экспортным потенциалом, наибольшие шансы.
Пока же мы можем зафиксировать такой уже сформировавшийся общий вызов для всех постсоветских экономик, объективно требующий промышленной, логистической и монетарной интеграции: износ электроэнергетической, жилищно-коммунальной и транспортной инфраструктуры.
Однако необходимость и неизбежность инфраструктурной интеграции пока только начинает осознаваться: примат независимости в сознании и поведении местных элит по-прежнему доминирует.
Так, Казахстан, активно приступивший к обновлению и наращиванию мощностей в электроэнергетике и ЖКХ, делает это в рамках политики «тариф в обмен на инвестиции», к тому же инвестиции – иностранные. И за счет иностранного же основного и комплектующего оборудования. Все это на протяжении уже нескольких ближайших лет, как только подойдет срок расчетов по массовым иностранным заимствованиям, приведет к тарифному «заклиниванию» как самой энергетики и ЖКХ, так и всей социальной сферы и работающей на внутренний рынок экономики. Что, однако, тоже никак пока не отрефлексировано в правительственном и профессиональном дискурсе.
Ну что же, к принятию реалий тоже придется идти через череду ухудшений ситуации: опережающий рост тарифов при таком же росте аварийности и ухудшении качества снабжения.
Хотелось бы, конечно, менее катастрофического пути к вызреванию понимания. И, будем надеяться, блэкаут 14 августа, погасивший свет в Алма-Ате и прокатившийся по всей Центральной Азии, ускорит процесс.
И совершенно оптимистическая концовка: стоит только начать всем «колхозом» обновление и наращивание мощностей в унаследованном от СССР энергетическом и коммунальном хозяйстве — составить общий план, общий промышленный заказ, общий принцип национального и вне-тарифного инвестирования, как мы обретаем ТНК мирового класса!
В самом деле, «Росатом» — это уже сейчас не просто мировая, но и безусловно лидирующая в мире полностью самодостаточная и диверсифицированная атомно-энергетическая корпорация. А потому Казахстану с Узбекистаном стоило бы стать не просто территориями для строительства российских АЭС, а частью научно-технического, образовательного и машиностроительного комплекса.
То же можно сказать и про создание общей корпорации во всей газодобывающей, газоперерабатывающей и газотранспортной инфраструктуре, связывающей Казахстан с Россией, Узбекистаном и Туркменистаном. То же и по железнодорожной инфраструктуре.
А где инфраструктурные ТНК, там и общепромышленные, и космическая связь, и техника, и все-все прочее.
