Пекин своей экономической политикой в сфере закупок золота ломает нарратив о том, будто падение цены данного актива на $1500 за унцию (примерно 31,1 г) сделало его малоинтересным для инвесторов. Все полностью наоборот: Поднебесная вбирает в себя драгметалл в ускоренном темпе. Потому что глобальный кризис государственных долгов, которые правительства обслуживают из последних сил, переводит интерес экономических акторов от обязательств тех или иных игроков в ресурсы, которые являются ценностями сами по себе.
Политика КНР в вопросах приобретения золота отнюдь не прямолинейная. Из-за этого очень большая разница в цифрах пополнения золотых запасов. Так, по оценке Goldman Sachs, только в мае 2026 года Китай скупил 48 тонн золота на одном лишь лондонском внебиржевом рынке. Это самая крупная ежемесячная покупка за более чем год.
Получается почти в пять раз больше, чем официальные 10 тонн, заявленные китайским центробанком за тот же месяц. В июне скрытая скупка продолжалась, но уже и официальные данные стали демонстрировать увеличение объемов. Народный банк Китая указал в отчетности дополнительные 15 тонн. По линии «видимой части золотого айсберга» такое тоже серьезно – крупнейшее пополнение за 2,5 года. А само увеличение резервов произошло тридцатый месяц подряд.
С начала 2026 года и до конца июля Пекин официально увеличил свои золотые авуары на 40 тонн. Однако если к внебиржевой активности добавить даже консервативный мультипликатор, то цифра фигурирует в районе 80 тонн золота.
Владение активом, который не является ничьим финансовым обязательством, для Поднебесной превратилось в стратегический императив. Поэтому период ослабления цен используется для изъятия физических запасов золота в контур юрисдикции КНР.
Считается, что своеобразной точкой китайских интервенций по скупке золота выступает биржевая цена в $4400 за унцию. Большие объемы золота в текущем году распродала Россия, испытывающая гигантский бюджетный дефицит. Это одна из главных причин, почему коррекция цен на драгоценный металл затянулась, и лишь сейчас котировки обратно начали расти.
В мировой финансовой системе нет никакого другого актива, способного заменить золото в качестве независимого финансового инструмента. Независимость здесь рассматривается в широком смысле, включая неуязвимость к санкциям.
Формально по итогам второго квартала текущего года на первом месте по закупкам золота стоит Польша с 51 тонной. Потом следует КНР – 33 тонны. Узбекистан с 16-ю тоннами на третьем месте, а четвертая позиция у Астаны с показателем 15 тонн. Пятое место поделили Чехия и Иордания с 6-ю тоннами у каждой. Это информация от Всемирного совета по золоту (WGC), который опирается на официальные данные. По его сведениям, центробанки разных стран во втором квартале 2026 года приобрели 289 тонн золота.
Для Китая «подсветка» только с одной стороны не работает. Пекин вообще не любит привлекать чьего-либо внимания к своим закупкам драгоценного металла. Деньги любят тишину, а золото – это абсолютные деньги. Разделение золотой статистики между материковым Китаем и Гонконгом тоже выступает одной из форм маскировки активного интереса Поднебесной к металлу желтого цвета. Если к 1383 тоннам КНР за 2024-ый год добавить 887 по гонконгской линии, то получается 2270 тонн, а это чрезвычайно много в любом масштабе.
А еще в КНР просто гигантская золотоизвлекательная индустрия, которая работает на импортном сырье. Корабли-рудовозы привозят обогащенную золотосодержащую руду, а уже местные фабрики доводят процесс до аффинажа.
Когда самое индустриально развитое государство планеты так активно работает по золоту, то это невольно заставляет ориентироваться на лидера. Очень хорошо, что в золотом вопросе Казахстан сориентировался быстро и стратегию накопления драгоценного металла тоже выдерживает.
