Назначенцы и народный смех, что страшнее гнева

Ормузский пролив — это не просто узкий проход между Ираном и Оманом. Это 54 километра воды, от которых зависит цена нефти, газа и контейнерных перевозок по всему миру. Через пролив ежедневно проходит до 21 млн баррелей нефти. Любой сбой здесь мгновенно превращается в глобальный кризис. Ракеты и мины всё еще остаются угрозой судоходству в проливе, в котором во времена пандемии застрял огромный китайский сухогруз, парализовав морскую логистику. Но любые войны заканчиваются переговорами. И вот, тут-то и возникает загвоздка в виде юридической неопределенности.

если реальные зарплаты в образовании снизились на 6,7%, а в здравоохранении и социальных услугах – на 4,2%, то предъявлять претензии следует прежде всего самому государству, а не абстрактному «социально безответственному бизнесу».

Идея с ограничением въезда старых автомобилей в Алматы не нова, ее обсуждают уже лет 15, если не больше, но всякий раз она наталкивается на юридические барьеры – свободу передвижения и запрет на дискриминацию, заложенные Конституцией.

На днях Международный валютный фонд опубликовал обновленный июльский доклад World Economic Outlook Update «Global Economy in Crosscurrents of War and Technology». Аналитики МВФ зафиксировали, что мировая экономика оказалась под влиянием разнородных шоков. С одной стороны, давят последствия из-за военного конфликта на Ближнем Востоке и перебоев с поставками нефти и газа через Ормузский пролив. С другой стороны, экономику подталкивает в рост ажиотаж вокруг искусственного интеллекта и оборудования для микроэлектроники. Что самое любопытное, аналитики МВФ не столь оптимистичны в своих оценках по Центральной Азии и Казахстану, как эксперты Евразийского банка развития.