Экономист Айдархан Кусаинов сообщает: «Реальные заработные платы в 1-м квартале снизились. Это снова поднимает вопрос о социальной ответственности бизнеса и понятии справедливости у работодателей. Повышение доходов работодателей не транслируется в заработные платы. На месте государства я бы особенно присмотрелся к секторам «здравоохранение и социальные услуги» и «образование» — судя по данным, именно в этих самых массовых секторах сконцентрированы самые социально безответственные работодатели. Считаю, что справедливое государство должно употребить свою власть против них, так сказать, исправить провал рынка».
Евразия24 комментирует:
Нам хорошо понятна ирония Айдархана Кусаинова, ведь подавляющее большинство школ, детских садов, колледжей, государственных вузов, больниц, поликлиник и других медицинских организаций находится в государственном секторе или финансируется за счет бюджета. Иными словами, если реальные зарплаты в образовании снизились на 6,7%, а в здравоохранении и социальных услугах – на 4,2%, то предъявлять претензии следует прежде всего самому государству, а не абстрактному «социально безответственному бизнесу».
По данным Бюро национальной статистики, образование является одной из крупнейших сфер занятости в Казахстане. Здесь работает около 13,2% всех наемных работников страны. При общей численности занятых около 9,3 млн человек это более 1,2 млн работников. Здравоохранение тоже относится к крупнейшим работодателям. Только в системе здравоохранения на начало 2026 года насчитывалось свыше 276 тысяч медицинских работников, включая около 86,5 тыс. врачей и 189,5 тыс. специалистов среднего медицинского персонала. И это без учета работников социальной сферы, которые вместе со здравоохранением входят в одну статистическую категорию.
Поэтому опубликованный индекс реальной заработной платы выглядит достаточно показательным. Если в сельском хозяйстве реальные зарплаты выросли на 7,7%, в финансовом секторе – на 5,7%, на транспорте – на 1,1%, то именно бюджетные отрасли оказались среди лидеров снижения покупательской способности доходов.
Кстати, индекс реальной заработной платы не означает, что номинальные оклады уменьшились. Они могли вырасти, но инфляция оказалась выше этого роста.
