Итак, все партийные съезды проведены, предвыборные программы оглашены, избирателям уже есть из чего выбирать. Однако, чтобы нам начать анализировать, кто что предлагает, насколько это отвечает реальным нуждам народа и государства на данном этапе и насколько реализуемо, стоит сделать еще одну подсказку с нашей, – Евразия24, стороны. В конце концов, избирательная компания быстротечна, а попавшим в новый Курултай партиям предстоит свой собственный выбор: на чем больше всего сосредоточиться.
И тут мы, памятуя о главной социально-экономической угрозе на все ближайшие годы – росте цен, обращаемся, прежде всего, к электроэнергетике и «коммуналке»: электричество, тепло и вода сидят в ценовой базе любого товара-услуги на рынке. Так смогут ли ответственные за энергетику сделать тарифы на электроэнергию и услуги ЖКХ надежным ценовым якорем на рынке, или, наоборот, окончательно превратят в эдакий беспилотный буксир, ускоренно тянущий за собой все остальные ценовые цепочки?
Беспилотным, потому что, похоже, нынешнее правительство и само не знает (боится знать), о какие тарифные утесы рискует разбиться социально-экономическая стабильность в Казахстане курсом «тариф в обмен на инвестиции».
Евразия24 об этом не раз говорила, а сейчас есть смысл обострить тему, оттолкнувшись от недавней нашей публикации насчет «зеленой переплаты».
Ключевым здесь — вопрос стоимости электроэнергии на оптовом рынке. От этого рынка в розницу к конкретным потребителям идут следующие тарифные цепочки, по ним тоже масса вопросов. Начиная с того, что в разных регионах одним и тем же категориям потребителей назначаются сильно отличающиеся тарифы. И что само деление потребителей на физических, юридических лиц и «бюджетников» — несовершенно. Но это для следующего раза. Сосредоточимся на оптовом рынке и разберем его по составляющим.
И смотрите, какая красноречивая таблица получается, если проштудировать отчеты о фактической себестоимость оптовой электроэнергии, ведущиеся Единым закупщиком со второй половины 2023 года, за 2024, за 2025 год и за первый квартал текущего года:
| Составляющие себестоимости электроэнергии на оптовом рынке, тенге за кВт-час | 2023 | 2024 | 2025 | 2026 | Средний % ежегодного роста |
| Общая себестоимость | 12,5 | 14,5 | 19,3 | 19,6 | 19 |
| в том числе | |||||
| Себестоимость ВИЭ | 33,8 | 34,6 | 36,6 | 35,5 | 2 |
| Себестоимость импорта из РАО «ЕЭС» | 31,9 | 47,3 | 59,6 | 71,7 | 75 |
| Себестоимость электроэнергии от традиционных электростанций | 11,4 | 12,9 | 15,6 | 16,1 | 14 |
Делаем следующие выводы:
а) Тарифы традиционных электростанций растут примерно 14-процентным ежегодным темпом, то есть темпом лишь чуть выше официальной инфляции. И это только-только позволяет таким базовым поставщикам электроэнергии компенсировать в своих затратах ежегодный рост цен на топливо, оборудование и запчасти, материалы и всего-всего на рынке. При этом предельные тарифы для таких электростанций утверждаются с учетом некой инвестиционной составляющей, предполагающей обновление и наращивание мощностей. На деле же речь идет не об инвестициях, а о возможности хотя бы угнаться за фактическим ростом рыночных цен. Во всяком случае, традиционные электростанции идут «на буксире» у ежегодного повышения цен на казахстанском рынке, но никак не являются ценовыми мультипликаторами;
б) Тарифы на ВИЭ растут относительно медленно, однако их двукратная против традиционных источников величина сама по себе уже есть мультипликатор уровня цен на оптовом рынке электроэнергии. К тому же, уверения, что с вводом все новых ВИЭ цены на «альтернативную» электроэнергию будут быстро снижаться, не соответствуют действительности. Мощности ВИЭ продолжают наращиваться, а их тарифные «аппетиты» отнюдь не идут на спад;
б) Шокирующим темпом растет стоимость импорта электроэнергии от РАО «ЕЭС», да и он сам, — то есть дефицит собственной генерации в Казахстане, тоже имеет тенденцию к росту. Возможно, уверения Минэнерго, что уже в этом году удастся отказаться от импорта, реализуются хотя бы на следующий год. Но пока факт: катализатором роста стоимости электроэнергии на оптовом рынке является, помимо наращивания ВИЭ, еще и покрываемый из России дефицит генерации. Сам же этот дефицит целиком обусловлен тем же наращиванием ВИЭ, без соответствующих накопителей. То есть, внедряемая не рыночными протекционистскими методами «альтернативная» энергетика и есть причина всего: и двойной дороговизны самой «зеленой» выработки, и дополнительно разгоняющего цены дефицита пиковой генерации.
Иллюстрация: в первом квартале 2026 года, то есть в наиболее напряженные зимние месяцы, было выработано 33,7 млрд кВт-часов, что эквивалентно 15,6 ГВт среднесуточной мощности. Зафиксированный 18 декабря максимум нагрузки в эту зиму – 17,7 ГВт. Располагаемая мощность электростанций Казахстана на начало этого года официально числится величиной 22,8 ГВт, из них установленных мощностей ВИЭ – больше 3 ГВт. Как видим, запаса генерации более чем достаточно, не хватает именно маневренных мощностей. Либо – накопителей электроэнергии для работы в пиковые часы электрического графика. На чем и должны бы быть сосредоточены усилия Минэнерго.
Фактически же, дело обстоит так: реально выдаваемая энергосистемой, на пределе ее возможностей и при отсутствии серьезных отказов на электростанциях и в сетях генерация держалась в прошедшую зиму на уровне 15,5-16 ГВт, в отдельные удачные дни до 17 ГВт. При этом выработка солнечных электростанций в пиковые часы диспетчерского графика – ноль, от ветровых станций, хорошо, если 600-800 МВт.
То есть, именно безоглядное наращивание ВИЭ и создает дефицит в казахстанской энергосистеме.
А все дело в искусственно навязанном, не отвечающем ни специфике энергетики, ни рыночным принципам, ни элементарной экономической справедливости «праве первой ночи» для ВИЭ. Поясняем.
В энергетике так заведено, что Системный оператор, в нашем случае КЕГОК, составляет почасовой график «на сутки вперед», распределяя ожидаемую потребительскую нагрузку по электростанциям в следующем порядке: вначале работающие не по электрическому, а по тепловому графику ТЭЦ, а также ГЭС, если они работают тоже по своему речному графику. Что технологически оправдано и совершенно справедливо. Сюда же, в первую очередь по графику, включают и электростанции, имеющие договоры по созданию новой мощности, с чем тоже, пожалуй, можно согласиться.
Остальные же производители электроэнергии распределяются в графике «на сутки вперед» через конкурентные централизованные торги – соответственно предлагаемым ими тарифам, что единственно правильно.
Однако категорически неправильно, что первыми в приоритетном списке по закону «Об электроэнергетике» стоят ВИЭ – их выработку диспетчер обязан принимать в первую очередь! Не будь у ВИЭ «права первой ночи», им пришлось бы обзаводиться накопителями электроэнергии и конкурировать с другими электростанциями за место в диспетчерском графике.
Принудительное же их внедрение дает комплексный негативный эффект: это приводит к кратному повышения тарифов собственно «зеленой» выработки, к дефициту генерации, замещаемому сверхдорогим импортом, да к тому же и гипертрофирует объемы балансирующего рынка и вывод с него прибыли.
Вот было бы здорово, если бы нашлась партия, которая внесла бы восстановление элементарной технологической и социальной справедливости в отношении ВИЭ в свою избирательную программу. В уже в новом Курултае взялась бы за конкретное исправление энергетического законодательства.
А может быть, и появившееся после выборов новое правительство само возьмется за восстановление справедливости.
