2 июля президент подписал исторический, если так можно выразиться, Закон «О психологической деятельности». Вокруг этого документа больше года бушевали настоящие страсти – о нем жестко дискутировали в кулуарах парламента, против него писали петиции, соцсети разрывало общественное недовольство. Главным триггером стали опасения, что новые нормы закона позволят проводить психологическое исследование детей в школах без ведома и согласия их законных представителей. Несмотря на волну критики и возню в медийном поле, закон был скорректирован и принят. Государство наконец-то взялось за тотальную зачистку рынка от сомнительных интернет-коучей, гуру «успешного успеха» и псевдопсихологов без дипломов, годами безнаказанно экспериментировавших с ментальным здоровьем граждан.
До июля 2026 года психологический рынок в Казахстане напоминал стихийный базар – называть себя психологом и открывать практику мог буквально любой, окончивший двухнедельные онлайн-курсы. Новый закон в корне меняет правила игры, вводя жесткие требования и барьеры.
ТРИ БАЗОВЫХ НОВОВВЕДЕНИЯ
Прежде всего, законодательство закрепило само понятие специалиста. В частности, «психолог – лицо, имеющее высшее и (или) послевузовское образование, и (или) ученую степень в области психологии, обладающее соответствующей квалификацией и осуществляющее психологическую деятельность». Таким образом, всевозможные наставники с сертификатами сомнительных академий вне закона на право именовать себя психологами.
Закон четко очертил границы дозволенного. В статье 18 об ограничениях в сфере психологической деятельности прописан важнейший и самый ожидаемый обществом запрет: «Психологу запрещается: проводить медицинскую диагностику и назначать медикаментозное лечение, использовать психоактивные вещества и (или) психоактивные методы, влияющие на сознание».
Больше никаких «авторских медитаций» под воздействием сомнительных препаратов или попыток лечить клиническую депрессию травами и БАДами. Если психолог обнаружит у клиента клинические симптомы, он «обязан рекомендовать получателю психологической помощи обратиться к врачу-психиатру».
Кроме того, законодатели ударили по инфоцыганскому маркетингу, запретив специалистам «гарантировать получателю психологической помощи достижение конкретного результата оказания психологической помощи, в том числе в рекламных и иных целях». Формулировки в духе «излечу от травм за один сеанс» теперь официально вне закона.
Что касается нашумевших споров вокруг детей, то базовыми принципами закона объявлены добровольность и информированное согласие. Получатель помощи (или его законный представитель) обязан предоставить информированное согласие на любые манипуляции, за исключением строго определенных экстренных случаев (например, угрозы жизни). Это должно раз и навсегда успокоить родительскую общественность – никто не вправе за спиной у взрослых копаться в психике детей.
ГОСРЕЕСТР, ПЛАТФОРМЫ И КОДЕКС ЭТИКИ
Самым революционным инструментом закона стало создание Единого государственного реестра психологов. Включение в этот список в течение календарного года с момента вступления закона в силу является обязательным условием для ведения профессиональной деятельности. Если человека не будет в реестре к июлю 2027-го, он не будет вправе практиковать и называть себя психологом.
Механизм контроля устроен следующим образом:
- Проводится поэтапное внедрение института обязательной сертификации, подтверждающей квалификацию;
- Появляется единый Кодекс этики психологов – свод правил, нарушение которых повлечет за собой исключение из госреестра;
- Разграничиваются формы оказания помощи: очная, дистанционная и смешанная;
- Важно, что депутаты добавили нормы, регулирующие работу онлайн-платформ. То есть агрегаторы психологических услуг теперь обязаны жестко модерировать свои базы и допускать к сессиям только верифицированных государством специалистов.
При рассмотрении в сенате депутаты поясняли, что философия закона – это защита граждан от лжеспециалистов, и жалобы на некачественную или деструктивную услугу предполагается рассматривать через специальный механизм профессионального контроля. А дальше – исключение из реестра.
Более того, проверяться будет именно суть оказываемых услуг. Если блогер называет себя «коучем» или «ментатором», но в процессе сессий лезет в душу и работает с психоэмоциональным состоянием людей, его деятельность может быть признана психологической, а работа без лицензии и диплома – незаконной.
ВЗГЛЯД СКВОЗЬ ПРИЗМУ МИРОВОГО ОПЫТА
Несмотря на прогрессивность и колоссальную значимость документа для Казахстана, при сравнении с развитыми зарубежными аналогами – например, моделями США, Германии или Австрии – видны определенные пробелы.
Нашему закону, на наш взгляд, не хватает нескольких институциональных вещей:
- сильных независимых палат психологов, а пока лицензирование отдано государству. В Австрии, к примеру, регулируют деятельность психологов мощные профессиональные ассоциации с государственным мандатом. Они играют значительно более сильную роль в лицензировании и дисциплинарном контроле. В казахстанских реалиях есть риск бюрократизации процесса через профильные министерства.
- четкости критериев «научной обоснованности». Закон требует использовать методики, «прошедшие апробацию, обладающие доказанной научной обоснованностью». Однако нет конкретного разделения на признанные мировые школы и псевдонаучные течения. Без жесткого подзаконного перечня доказательных методов лазейки для условных «душевного просветления» и «кармического очищения» под видом психологии могут остаться.
- интеграции с системой медицинского страхования (ОСМС). На Западе квалифицированная психологическая помощь покрывается страховкой. В Казахстане закон декларирует право на помощь, но механизмы бесплатного или субсидируемого доступа к частным реестровым психологам для уязвимых слоев населения пока не проработаны.
Радует, что уже есть база – сильный законодательный фундамент состоялся и закрепился.
САМЫЙ ПРОГРЕССИВНЫЙ ЗАКОН И ЖЕСТКИЕ САНКЦИИ
Если искать самую жесткую и бескомпромиссную систему регулирования ментального здоровья в мире, то ориентиром, на наш взгляд, вполне может быть Франция.
Там в 2024 году было принято законодательство против так называемых деструктивных культов и псевдотерапевтов (закон о борьбе с сектантскими злоупотреблениями и суррогатной медициной). А контролем за исполнением этого закона занимается государственная Межведомственная миссия по бдительности и борьбе с сектантскими злоупотреблениями.
Французский Уголовный кодекс карает за «незаконное использование защищенного профессионального статуса» огромными штрафами в зависимости от состава правонарушения до 30-45 тысяч евро и тюремным заключением на срок до 1-2 лет.
Но самый передовой инструмент защиты – это концепция «abuse of weakness» (злоупотребление уязвимостью клиента). Если инстаграм-коуч или псевдопсихолог, пользуясь депрессивным или тяжелым эмоциональным состоянием человека, навязал ему дорогостоящие курсы, «исцеляющие марафоны», довел своими советами до ухудшения здоровья или, что еще хуже, до суицидальных мыслей, во Франции это классифицируется как уголовное преступление. Наказание за такое психологическое мошенничество составляет до 3-5 лет лишения свободы и штраф до 375 тысяч евро.
Французские суды без колебаний отправляют за решетку «гуру», чья деятельность нанесла ущерб психике людей.
В отличие от Франции, казахстанское законодательство пока не предусматривает столь суровых специальных уголовных санкций для лжепсихологов. Основной механизм воздействия строится на административной ответственности, лишении права осуществлять психологическую деятельность через исключение из государственного реестра и применении общих норм уголовного законодательства, если действия специалиста повлекли причинение вреда здоровью или были связаны с мошенничеством.
И даже несмотря на принятую государством мягкость в отношении нового класса ментальных услугодателей, все равно можно праздновать победу здравого смысла над затянувшимся хаосом. Следующий шаг – синхронизация закона с Уголовным кодексом и соразмерным наказанием за умышленное мошенничество под видом психологической помощи и доведение граждан до психозов.
