Вступление в силу новой Конституции, несущее значительные перемены во внутриполитической жизни, почти никак не затрагивает те основы, на которых еще четверть века назад экономика Казахстана была интегрирована в мировой рынок. Между тем, как раз этот рынок втягивается во все большую турбулентность, как следствие охватившего весь глобальный мир, включая и нас, системного кризиса.
А потому, хотя бы для лучшего реагирования переформатированной системы казахстанской власти на все более турбулентную мировую экономику и геополитику, включая и наши собственные социально-экономические вызовы, стоило бы поглубже заглянуть в причины глобального системного кризиса и нашей казахстанской его части.
Навскидку, главное, что тревожит правительства всех развитых стран, это ставшая уже непомерной стоимость обслуживания бюджетного и всех прочих долговых обязательств их экономик, плюс угроза выхода инфляции за привычные 2-3 процента годовых.
Главная же тревога для наших властей — это выход инфляции за более-менее привычные 8-10 процентов плюс отрицательная динамика доходов населения при более-менее уверенном росте ВВП. И это падение благосостояния казахстанцев как раз новая тревожная реальность: если повышенным ростом цен в Казахстане никого не удивишь, то вот чтобы ВВП – вверх, а реальный заработок – вниз, такого в старом Казахстане не было.
Тревоги, на первый взгляд, очень сходные, но на самом деле принципиально разные, можно даже сказать, противоположного свойства. Расходящиеся настолько же, насколько положение Казахстана как много-векторной сырьевой и монетарной периферии развитого мира расходится с положением промышленных и финансовых метрополий.
Итак, не единственной, но одной из главных причин необратимого уже распада прежнего мирового порядка является непомерное разрастание глобального долга и, соответственно, гипертрофированные размеры финансового рынка, причем как раз у развитых стран.
Так, если мировой ВВП, то есть совокупная стоимость реально потребляемых человечеством товаров и услуг, составляет порядка 110 трлн долларов, то пирамида долговых обязательств всех субъектов такого реального рынка, а это домохозяйства, малый-средний бизнес, корпорации и сами государства, в два с лишним раза больше — порядка 250 триллионов. А по другим данным и все 350 триллионов долларов.
При этом непомерная и все более растущая стоимость обслуживания долговой пирамиды, вымывающая денежные ресурсы из реальной экономики, целиком уходит на финансовый рынок, в свою очередь тоже раздуваемый до невероятных размеров. И тоже – у развитых стран. Один только рынок акций и облигаций эквивалентен двум-трем мировым ВВП, а с учетом деривативов это на порядок больше.
В Казахстане с этим как бы получше. Объем внешнего долга — 182 млрд долларов или примерно 57% от предполагаемого ВВП ($320 млрд) этого года. Не сравнить с США или каким-нибудь Китаем.
Расходы на обслуживание государственного долга в этом году – порядка 3,5 трлн тенге, достаточно заметно, но не смертельно для республиканского бюджета-2026, расходной частью 26,3 трлн тенге.
Финансовый рынок Казахстана — это примерно 70 триллионов тенге банковских активов и примерно 50 триллионов капитализации рынка ценных бумаг. То есть, это тоже всего лишь доли от ВВП, а не разы как в развитом мире.
Но вот загадка: пугающая весь развитый мир угроза инфляции – это как раз из-за нависшим над реальным рынком кратно большим финансовым пузырем. Деньги из него все более «просачиваются», а уж если (точнее – когда) рванет …
Но откуда тогда у нас в Казахстане, при в разы меньшем финансовом навесе, в разы большая инфляция?!
Если в самую глубь, то на Западе финансовый рынок, как дополнение к банковскому рынку, зародился еще на заре капитализма, и именно как способ капитализации накапливающегося в реальной экономике ростовщического процента. Классика ростовщической модели: поскольку рынок снабжается деньгами на возвратной и платной основе, рассчитаться по предыдущему кредиту можно только взяв новый – расширенный. Соответственно, денег на реальном рынке всегда больше, чем предложение услуг и товаров в расчете на рост производства-потребления. Поэтому на таком рынке всегда бежит инфляционная волна, опережающая реальный рост экономики и увлекающая его за собой.
Опять-таки, по классике, оптимальная высота этой волны определяется монетарным регулятором: главный банк выдает расширенный кредит банкам второго уровня по базовой ставке: чем она ниже, тем больше денежная подпитка экономики, чем выше – тем меньше. Плюс, главный банк-регулятор устанавливает норматив бесприбыльного хранения части активов банков второго уровня у себя на счетах: чем меньше коммерческих активов таким образом замораживаются, тем выше кредитная мультипликация во всей экономике, и наоборот.
И последняя регуляторная тонкость: прибыльность операций на финансовом рынке должна быть принципиально выше, чем на рынке реальных товаров услуг. Но, столь же принципиально, выше ненамного. Тогда любая образующаяся в реальной экономике свободная денежка нежно пылесосится на финансовый рынок. Но и оттуда легко привлекаются финансовые ресурсы на развитие того или иного производства.
А теперь главное, выводящее на наши проблемы свойство такого сдвоенного – реальные товары и финансовые «инструменты, капиталистического рынка. Если небольшой денежный навес на реальном рынке создает пусть и небольшой, но все же рост цен, то тот же навес на финансовом рынке, даже и весьма большой, создает … нет, не инфляцию, а капитализацию. Стоимость акций и других «ценных» бумаг быстро растет, и это никого не пугает, наоборот – радует! Еще бы: коль скоро главные богатства современного мира оформлены в виде долговых обязательств, то чем больше долг, тем богаче его владельцы!
И вот вам уже почти разгадка как общемировой, так и нашей главной проблемы. Для развитых экономик безоглядное наращивание финансового рынка до последнего времени было способом… слива туда инфляции. Причем сливалась она в такие как у нас «развивающиеся» экономики.
Очень простой механизм из двух составных частей: плавающий, в сторону ослабления, курс местных денег, и их «полная конвертируемость», то есть беспрепятственный вход-выход, в обмен на тенге, доллара и евро, рубля и юаня и вообще любой внешней валюты.
В результате в такой экономике заведомо создается повышенный инфляционный фон, как из-за удорожания импорта в такт падению стоимости местных денег, так и из-за входных-выходных операций на валютном рынке. В самом деле: основная масса тех логистических и промышленных проектов, которые реально осуществляются в Казахстане, которые обеспечивают рост ВВП и к которым, как к своей заслуге апеллирует правительство – это конвертируемые в местную валюту внешние инвестиции, ориентированные, прежде всего, на внешний же интерес.
В такой системе кратно завышенная базовая ставка Национального банка, якобы для борьбы с инфляцией, на самом деле эту инфляцию только разгоняет, по очевидным причинам: никакого сдерживания кредитной активности Национального банка не происходит, по факту отсутствия таковой. В то же время завышенная стоимость местных денег приводит к повышению закладываемых в цены издержек производителей на местном рынке.
А что касается монетарной инфляции — рост денежной массы в Казахстане, при всех стараниях Национального банка «заткнуть кредитный фонтан», в полтора раза превышает даже повышенную инфляцию. Все очень просто: вместо убитого коммерческого кредита правительство пускает в экономику собственные бюджетные и заемные средства, иностранные интересанты наших логистических и промышленных проектов заводят свои деньги. Все это бодро, под надзором самого Национального банка, конвертируется на валютном рынке. Денег, при всем их дефиците у казахстанцев и у находящегося «под прессом и стрессом» малого-среднего бизнеса – с избытком.
Ну, а наш сравнительно небольшой финансовый рынок, благодаря в разы большей стоимости денег, и благодаря в разы большей, чем в развитых экономиках прибыльности, мощнейшим пылесосом проходится по рынку реальных товаров и услуг, заодно работая мощнейшим насосом для перекачки денег от бедных к богатым.
Все как у развитых стран, только наоборот. Но кризис у развитых и «развивающихся» — общий. Вот чем все равно придется заняться, уже в рамках новой Конституции.
