В Казахстане сформировался устойчивый класс «промышленных заложников» — более 1,6 млн человек ежедневно соприкасаются с опасностью на работе. И это несмотря на принятие амбициозной Концепции безопасного труда в 2023 году и регулярные доклады профильных ведомств о цифровизации контроля. Рост затрат предприятий на «вредность», превысивший 518 млрд тенге, на поверку оказывается не инвестициями в модернизацию, а лишь индексацией выплат за риск для здоровья. Пока мир переходит к технологиям без участия человека, казахстанская промышленность продолжает «покупать» здоровье нации за молоко и дополнительные дни отпуска.
ЦЕНА ТРУДОВОЙ СТАГНАЦИИ
Анализ динамики последних лет показывает парадоксальную ситуацию. Согласно данным Бюро национальной статистики, на которые в своей аналитике ссылается Ranking.kz, в 2025 году фактическая численность занятых во вредных условиях составила 1,64 млн человек. Этот показатель годами остается практически неизменным, варьируясь в узком коридоре 1,6-1,7 млн человек. Это вполне может свидетельствовать о том, что декларируемое техническое перевооружение и внедрение современных технологий на деле не приводят к выводу людей из опасных зон.
А если критически посмотреть на финансовую сторону вопроса, то выясняется весьма тревожный тренд – затраты предприятий на сотрудников, работающих в неблагоприятных условиях, выросли на 19,2% за 2025 год, достигнув 518 млрд тенге. И этот рост – никакой не признак заботы, а следствие отсутствия прогресса в автоматизации. Вместо того чтобы ликвидировать вредные факторы – загазованность, шумы, вибрации – работодатели тратят все больше денег на компенсации последствий.
Основным «спонсором» вредного труда остается промышленность, на которую приходится 67% всех расходов или 347,2 млрд тенге.
«В прошлом году промышленные компании потратили на эти цели (доплаты за вредность на работе, — Ред.) 347,2 млрд тг – на 17,4% больше, чем в 2024-м. Две крупные подкатегории промышленности – горнодобывающий и обрабатывающий сектора – показали сопоставимые темпы развития. Далее по объему затрат на занятость во вредных и других неблагоприятных условиях труда идут логистика (58,7 млрд тг), а также здравоохранение и социальная защита населения (57,4 млрд тг). Две трети всех затрат работодателей на труд сотрудников во вредных и неблагоприятных условиях приходится на предоставление социальных гарантий. В прошлом году эти расходы составили 341,9 млрд тг, увеличившись в сравнении с 2024-м на 44,5 млрд тг, или на 15%», — указывает в своем материале Ranking.kz.
Фактически бизнес платит за то, чтобы люди продолжали рисковать собой, так как это дешевле, чем капитальная замена устаревшего оборудования.
КОНЦЕПЦИЯ-2030 ПРОТИВ РЕАЛЬНОСТИ
В 2023 году была представлена «Концепция безопасного труда до 2030 года», обещающая внедрение риск-ориентированного подхода и снижение травматизма. Однако к 2026 году многие ее положения выглядят скорее бюрократическими новеллами, чем реальными инструментами защиты.
Министерство труда активно рапортует о запуске информационных систем: «карта трудовых рисков», электронные коллективные договоры, пилотные проекты по интеграции баз данных с Минфином. Безусловно, цифровой контроль важен, но он лишь фиксирует существующую проблему.
Министр труда Аскарбек Ертаев подчеркивает важность «бесперебойности оказания специальных социальных услуг», но социальные услуги, на наш взгляд, это реакция на уже свершившийся вред, а не профилактика.
Особое внимание в Концепции уделялось дифференциации рабочих мест по степени риска. Но статистика 2025 года вскрывает глубокое противоречие – лишь 41,5% от всех занятых во вредных условиях получают хоть какую-то материальную компенсацию. Право на государственное специальное пособие имеют всего 9,8 тысячи человек из 1,64 миллиона. Разрыв между декларациями и реальностью подтверждается и субъективным восприятием граждан.
«По итогам 2025 года 6289 гражданам назначена специальная социальная выплата для лиц, длительное время проработавших во вредных условиях труда. Всего за назначением обратились 6675 человек», — в январе 2026-го отчитывалось Минтруда.
Как мы видим, даже не всем обратившимся достался социальный паек за вредные последствия. Кого-то государство развернуло. Подробностей, увы, ведомство не сообщает.
По данным БНС, многие казахстанцы относят к вредным факторам «напряженную умственную деятельность» и «недостаточное освещение», которые официально даже не считаются неблагоприятными условиями. Это создает ситуацию, когда реальные риски остаются неучтенными, а официальная система контроля видит лишь то, что десятилетиями принято считать вредным и опасным.
МИРОВОЙ ОПЫТ И ЛОВУШКА «ДЕШЕВОГО РИСКА»
1,6 млн человек от всего экономически активного населения – это более 16%, то есть каждый 6-й казахстанец зарабатывает в опасных условиях. Только нам кажется аномальной такая статистика, учитывая стремление страны в топ-30 развитых экономик мира?
В развитых странах ОЭСР акцент давно смещен с компенсации вреда на его исключение (Elimination) через промышленную робототехнику и интернет вещей (IIoT). В Казахстане же наблюдается психологическая и экономическая инерция. Лишь 1,2% работников выражают желание сменить работу из-за вредных условий. И это не признак лояльности к работодателю, а результат безысходности ввиду ограниченности спроса на рынке труда и отсутствие вакансий с сопоставимой зарплатой.
Экс-министр труда и социальной защиты населения Светлана Жакупова в мае 2025 года говорила, что ведомство работает над расширением круга получателей выплат и исключением учета вины работника при травмах.
Это гуманные шаги, но они закрепляют статус-кво: работодателю выгоднее платить страховые премии и покупать средства индивидуальной защиты (на которые потрачено 86,7 млрд тг ), чем проводить глубокую реновацию цехов. Работнику выгоднее «терпеть» шум и пыль ради повышенной зарплаты и раннего выхода на выплаты (с 55 лет при наличии стажа по обязательным пенсионным взносам). Государству проще цифровизировать мониторинг, чем стимулировать бизнес к массовому внедрению технологий без участия человека.
К 2030 году Концепция ставит целью снижение коэффициента травматизма до 0,30. Однако без радикального изменения технологического уклада эти цифры могут быть достигнуты лишь «на бумаге» через усиление дисциплины, в то время как миллионы людей по-прежнему будут дышать газом и работать в условиях повышенной вибрации.
Можно принять еще 5 таких Концепций, как уже действующая по безопасному труду, но можно и ограничиться одной, которую исполнять. Иначе экономически активные казахстанцы продолжат превращаться на работе в молодых стариков, рано выходя на пенсию и теряя самое ценное, что есть у каждого человека, — здоровье. Вряд ли кто-то станет спорить с тем, что вредные условия труда расширяют число потенциальных «клиентов» Минздрава. Стремление к здоровой нации без практических действий по снижению объемов опасных работ – затея изначально утопичная.
Закончим, к сожалению, на грустной ноте. В конце апреля Минтруда сообщило свежую статистику производственного травматизма, который снизился на 8,3%.
«В ведомстве отметили, что в стране ведется системная работа по повышению безопасности труда и защите прав работников. Несмотря на положительную динамику, проблема остается актуальной. Ежегодно на предприятиях происходит более тысячи несчастных случаев, около 200 из них – со смертельным исходом», — сказано в одной из последних публикаций со ссылкой на Минтруда.
