Глава государства К-Ж. Токаев, исходя из понимания особой значимости науки для развития конкурентной в мировом сообществе экономики на базе достижений научно-технического прогресса, в последние годы ставит все более конкретные задачи. Вот и 12 апреля текущего года, поздравляя научное сообщество Казахстана, им было подчеркнуто, что «следует эффективно использовать научный потенциал во благо страны. Открытия наших ученых не должны оставаться сугубо кабинетными достижениями. Надо осуществлять проекты, которые дают конкретные результаты и могут быть внедрены в производство. Одним словом, наука должна работать на нужды экономики и общества».
Подобное внимание со стороны высшего руководства страны вполне объяснимо, исходя из того обстоятельства, что некогда сильная и авторитетная наука Казахстана буквально развалилась более 30 лет назад, с переходом Национальной академии наук в статус общественной организации. И это привело к разрушению единой и глубоко взаимосвязанной системы академической, вузовской и заводской научных ветвей.
Как следствие, вне активного и полноценного научно-методического обеспечения, многолетняя практика реализации политики диверсификации экономики на индустриально-инновационной основе осуществляется непоследовательно и недостаточно эффективно, если не сказать — провально. Это наглядно подтверждается на примере ряда государственных индустриально-инновационных программ, которые были разработаны и до сих пор формируются без должного научно-методического обоснования еще на проектной стадии.
Среди ряда пока не в полной мере или совсем нерешаемых проблемных задач, на мой взгляд, можно выделить два ключевых, снижающих степень системности подхода к развитию науки в целом и научных исследований – в частности.
Первая проблема – это отсутствие по сей день действенных инструментов управления процессами эффективной интеграции науки с производством, и в целом — встраивания науки в социально-экономические и общественно-политические отношения.
Ранее мне неоднократно приходилось писать о том, что из комплекса программных мер по переводу экономики на рельсы индустриально-инновационного развития выпадают меры, связанные с формированием и развитием такого инструмента как Национальная инновационная система (НИС), с успехом применяемого в индустриально развитых странах мира.
Справедливости ради следует отметить, что первые разработчики первой госпрограммы индустриализации – Стратегии индустриально-инновационного развития РК на 2003-2015 годы, — закладывали и отдельный блок программных мер в части формирования НИС в Казахстане. Однако со временем, в процессах разработки ряда последующих госпрограмм диверсификации экономики, эта узловая задача свелась на нет и сегодня об этом управленческом инструменте нет упоминаний ни в одном официальном документе. За исключением разве-что чиновников из бывшего МОН РК, которые ныне действующую грантовую систему поддержки научных исследований считают полноценной НИС.
Но подобная трактовка очень и очень далека от истины. Этот инструмент предполагает системный, всеохватывающий подход к управлению процессами в цепочке «наука-инновации-коммерциализация-масштабирование-внедрение в производство». При этом обеспечивается полноценное межведомственное взаимодействие, охват всех важных, как текущих, так и перспективных научных направлений, решение вопросов финансирования на основе государственно-частного партнерства.
В определенных кругах научно-экспертного сообщества сегодня сложилось устойчивое мнение, что действующая грантовая система не удовлетворяет этим критериям. Действительно, о чем можно говорить, если из этой грантовой системы вычеркнут целый пласт исследований с высочайшим научно-практическим потенциалом, ориентированным на цели повышения эффективности управления экономическим развитием, включая упомянутую мной НИС, поскольку эти научные проекты не получают должной оценки в соответствующем Национальном научном совете (ННС), в которой абсолютно подавляющую часть членов составляю гуманитарии – филологи, философы, лингвисты, педагоги и т.д.
Поэтому не приходится удивляться тому, что многие серьезные ученые и научные коллективы, устав биться лбами об эту непроходимую стену, теряют интерес к этой грантовой системе. Справедливости ради отметим, что сохраняются возможности проведения подобных исследований по тем или иным отраслевым направлениям в ведомственных научно-исследовательских институтах и центрах, однако речь идет о совершенствовании системы государственного управления, где и принимаются решения по госпрограммам и национальным проектам.
Думаю, не сильно ошибусь, если посчитаю целесообразным, как минимум, в целях совершенствования действующей механизма грантовой поддержки сформировать дополнительный ННС из видных ученых и специалистов в области исследований системного порядка, для отдельного оценивания проектов, пока остающихся вне оценочного внимания в действующей грантовой схеме.
А как максимум, в глобальном плане, имея в виду науку в целом, необходимы усилия по полноценному возрождению всех трех научных ветвей. Безусловно, это займет немало времени. Но то, что эта глобальная задача должна быть решена в полной мере, не подлежит сомнению.
Главный вопрос – кто должен заниматься всем этим комплексом задач? Думается, что нынешнему Министерству науки и высшего образования эта задача не по силам, в соответствии со своей аббревиатурой ведомство занимается главным образом вузовской наукой (ведь неспроста значительную часть грантов осваивают университеты).
Также думается, что задача неподъемна и для обновленной Национальной академии наук страны, которая тяжело «поднимается с колен» и до былого статуса штаба научных сил страны пока далековато.
Необходим особый регулятор процессов формирования и интеграции всех трех научных ветвей. Возможно, в форме выделения из состава МНВО РК отдельного научного ведомства, с функционалом, подконтрольным Администрации Президента РК.
Вторая проблема, как это может показаться странным, на мой взгляд, связана с системой научных публикаций. В экспертно-научном сообществе в последнее время сложилось мнение о том, что внутренняя политика многих отечественных ведомственных и университетских научных журналов не способствует своевременному отражению на своих страницах результатов сверх актуальных научных исследований.
Далеко за примерами ходить не нужно. Так, один коллега по научному цеху поведал о том, что в одном солидном журнале сослались на мнение своего рецензента, что ценность статьи очень низкая. Однако, когда авторы попросили возвратить произведенную оплату, эта статья, вы не поверите, была безотлагательно опубликована.
Многие журналы ссылаются на замечания, но не торопятся их предоставлять авторам, а если и предоставляют, то в самых общих формулировках, без необходимой конкретики. В то же время публикуются статьи, вызывающие недоумение при знакомстве с ними. Так, еще один научный коллега столкнулся со статьей в научном журнале одного столичного университета, в которой буквально на одной странице в таблице были приведены экономические показатели в млрд. тенге, и тут же эти показатели в тексте приводятся в млн. тенге. Конечно, заинтересованный исследователь покопается в официальной статистике и уточнит для себя истину, однако для многих, кого эта публикация ввергает в состояние когнитивного диссонанса, она теряет ценность.
Должно быть понятно, что подобная избирательная политика научных журналов не может не сказываться на снижении стимулов к публикации результатов актуальных исследований. А без этого не выйти на международный уровень научного общения.
Вот эти две важные, на мой взгляд, проблемы и тянут науку назад. Принять самое активное и неустанное участие в их разрешении является святой обязанностью самого научного сообщества, исходя из принципа «кто, если не ты?».
Автор: Хаслан Кусаинов, доктор экономических наук, профессор, академик МАИН
