В статье рассматриваются современные тенденции развития научной сферы Казахстана. На основе анализа статистических показателей и институциональных особенностей выявляются системные противоречия между «фасадом» показателей количественного роста и ограниченной «закулисной» трансформацией качества научных результатов.
ТРИУМФ ПОКАЗАТЕЛЕЙ
Апрель месяц текущего года ознаменован яркими событиями. Важнейшим из них, на мой взгляд, является профессиональный праздник работников науки Казахстана. Состоялись мероприятия с участием Главы государства, награждения работников науки государственными наградами, квартирами – молодых ученых, множество конференций, отчетов о достижениях.
Многие выступающие обязательно отмечали, что важным политическим событием был референдум по принятию новой Конституции. В ней впервые за 30 лет приоритетом государства определено развитие человеческого капитала, науки и инноваций.
За последние годы государство усилило внимание к научной сфере: открываются филиалы зарубежных университетов, вводятся гранты и социальная поддержка молодых ученых. Восстановлена Национальная академия наук при Президенте Республики Казахстан.
Финансирование отрасли, из доклада Касым-Жомарта Токаева на чествовании работников науки Казахстана, «увеличилось за последние пять лет в шесть раз». В 2025 году оно достигло почти 550 млн долларов США. 2026 год объявлен Годом цифровизации и искусственного интеллекта.
Сегодня численность работников научной сферы превысила 28 тысяч человек, из них более 13,5 тысяч молодых ученых. Функционирует более 430 научных организаций и исследовательских институтов.
Казахстан вышел на 59 из 72 место в мире по числу публикаций. Доля статей в журналах высокого квартиля составила порядка 44,9% при мировом уровне в 52,7%. Есть точечные острова, где Казахстан достиг значимых результатов – математика, химия и нефтехимия, материаловедение, отдельные направления физики и IT, прикладные исследования в энергетике.
Таким образом показатели выглядят убедительно. Но все ли так хорошо в научной сфере. Остается открытым главный вопрос: произошел ли за количественными показателями качественный скачок? Вопрос требует системного анализа.
ЭКОНОМИКА БЕЗ НАУКИ, НАУКА БЕЗ ЭКОНОМИКИ
Если перевести объем финансирования науки в международный контекст, то картина существенно меняется не в лучшую сторону. Так, доля расходов на НИОКР в валовом внутреннем продукте в Казахстане составляет всего 0,14 — 0,16%. В то же время средний мировой уровень расходов составляет 0,43% ВВП, расходы стран ОЭСР 2 — 4%, а расходы на НИОКР Израиля и Южной Кореи – 5,5 и 5% ВВП, соответственно. Иначе говоря, Казахстан инвестирует в науку в 10 — 20 раз меньше, чем страны -технологические лидеры.
При этом главная проблема заключается не столько в объеме, но сколько в структуре финансирования. Поэтому наличие относительно большого объема инвестиций не дает пока значимых и весомых результатов. Кроме того, недостаточен объём внебюджетных инвестиций. Сегодня более 80% расходов на науку – это государственные деньги, бизнес в этом процессе практически не участвует. При этом почти 50 — 70% выделяемых средств уходит на оплату труда научных работников.
В развитых странах ситуация обратная – основным инвестором науки является частный сектор. Это ключевой момент отличия. Поэтому пока бизнес не заинтересован в науке, коммерциализация будет просто фикцией.
Несмотря на рост финансирования, вклад науки в экономику Казахстана остается минимальным. Основными причинами являются слабая связь науки с производством, отсутствие спроса со стороны индустрии, крайне низкие расходы на опытно-конструкторские разработки, слабая коммерциализация, отсутствие технологических продуктов и, конечно, пассивность и отстраненность бизнеса. В итоге наука существует сама по себе, экономика сама по себе, и она пока не играет ключевой роли в жизни общества.
Фактически цепочка «исследование — технология — рынок» разорвана. Сегодня наука во многом воспринимается как набор отдельных проектов без стратегии, а ученый – больше администратор, чем исследователь.
Следует признать, что наличие значительных научных кадров не создало реальной критической массы научного сообщества. Дополнительная проблема – разрыв поколений. Политика вытеснения ученых пенсионного возраста разрушает научные школы. Надо понимать, что в мировой практике пик продуктивности ученого часто 50 — 70 лет, то есть возраст не означает неэффективность. В развитых странах, напротив, именно старшие ученые обеспечивают преемственность и качество исследований, а молодые – это драйверы новых направлений.
Казахстанская наука все чаще ориентируется на формальные показатели как количество публикаций, индексируемость в базах, отчетные «внедрения». Это создает эффект того, что публикации становятся формой отчетности, а не оценкой результатов научных исследований. В результате страна потеряла узнаваемые в прошлом научные школы.
Несмотря на рост числа молодых ученых надо признать, что многие из них готовы «голосовать ногами», значительная часть уходит в частный сектор, они выбирают среду, где можно реализоваться, а не выживать. Это рациональный их выбор с точки зрения здравого смысла. В итоге Казахстан теряет самое ценное – будущую научную элиту. Сегодня заметные казахстанские ученые чаще работают в США, Европе, Китае. Но их успех, к сожалению, не связан с отечественной научной системой.
ИНСТИТУЦИОНАЛЬНАЯ ЛОВУШКА НАУКИ
Отметим современный парадокс, который состоит в том, что советская модель науки, при всех ее недостатках, обеспечивала сильные научные школы, фундаментальные исследования, связь с промышленностью. Казахстанская модель более открыта, но менее требовательна и значительно менее эффективна. В итоге утрачена глубина и качество исследований, а должная былая эффективность так и не достигнута.
Надо честно признать наличие элементов формализации результатов, которые проявляются в «накрученных» показателях и формальных внедрениях. Но важно понимать – это не проблема отдельных ученых, а следствие функционирующей системы, где результат не стимулируется.
Уместно задать неудобный вопрос: кто виноват? Думаю ответ очень прост: в значительной степени все! Государство – за приоритет отчетов над результатом, научное сообщество – за адаптацию к формализму, бизнес – за отсутствие спроса на науку. Сложившаяся ситуация – это не частные ошибки тех или иных лиц, а системный институциональный кризис.
Казахстанская наука сегодня находится в промежуточно-переходном состоянии – есть деньги и программы, появляется инфраструктура, но нет главного – научной экосистемы, встроенной в экономику. И пока наука будет изолированной, любые успехи будут носить локальный и временный характер.
Сегодня можно констатировать, что развитие науки в Казахстане есть, но нет реального научного прорыва. Отрасль в состоянии затянувшейся «модернизации без трансформации», где рост показателей пока не превратился в рост качества. Казахстанские ученые и научные исследования еще не формируют научную повестку, на них почти не ссылаются как на источник идей, хотя имеет место реальный потенциал.
КОГДА НАУКУ ПОДМЕНЯЮТ УПРАВЛЕНИЕМ
В начале апреля в Шымкенте состоялся Первый Конгресс математиков Казахстана. Важное мероприятие, на котором были обозначены ориентиры для научного сообщества в рамках задач эффективного социально-экономического развитии Казахстана. Обозначены направления развития фундаментальной и прикладной науки.
Мероприятие нужное, своевременное, убедительное. Но можно было наблюдать тревожную тенденцию – подмену науки политико-административной риторикой. Надо понимать, что наука не есть инструмент обслуживания текущих задач государства, а математика – тем более. Это фундаментальная область знания, которая развивается по внутренней логике, а не по поручениям и дорожным картам. Попытка свести её к «обеспечению решений», «поддержке управления» и «обслуживанию ИИ-экономики» это не просто методологическая ошибка. Это стратегическое заблуждение. Математика – это научный инструмент и язык формализации знаний, а не субъект экономического роста.
Ещё одна принципиальная проблема – неверное понимание различия между фундаментальной и прикладной наукой. В результате предлагаются модели, в рамках которых математика должна немедленно давать прикладной результат. Но именно фундаментальная наука, свободная от сиюминутного давления, в долгосрочной перспективе и создаёт те самые технологии, которыми потом гордятся государства и научное сообщество. История науки показывает: там, где ученых превращают в исполнителей административных задач, исчезают открытия.
Можно также наблюдать еще более опасную тенденцию – формирование повестки сверху. Научному сообществу предлагается не обсуждать, не спорить, не искать, а «встраиваться» в заранее заданные направления: ИИ, криптография, цифровые двойники и т.п. Но наука не развивается по указанию. Она развивается через свободу, конкуренцию и критику.
Полагаю, что научное сообщество должно соответствующим образом реагировать на подобные сигналы. Иначе – это путь к окончательной трансформации науки в имитационный институт, где важны не открытия, а популизм.
Сегодня, на мой взгляд, необходимо:
- чётко развести научную и административную повестки;
- отказаться от количественного фетишизма в оценке науки;
- прекратить практику навязывания «модных направлений» без реальной базы;
- принять реальные меры по интеграции науки и экономики;
- восстановить приоритет фундаментальных исследований, не принижая прикладных;
- обеспечить реальную, а не декларативную академическую свободу. Ключевым показателем науки должно быть влияние. Не пассивное участие, а лидерство. Не присутствие, а повторюсь, способность формировать научную повестку. И вот здесь пока в Казахстане практически нет прорыва.
Если этого не произойдет, Казахстан рискует окончательно потерять шанс на формирование собственной научной школы и утвердится в роли потребителя чужих знаний и технологий. Наука не нуждается в громких словах. Она нуждается в честности, глубине и чувстве меры, что сегодня явно в дефиците.
ЧТО ДОЛЖНО ИЗМЕНИТЬСЯ
Сегодня нужен честный разговор о реформах в сфере науки. Потому что самая опасная ошибка не отставание, а уверенность в том, что мы уже догоняем, при этом не имея для этого достаточных оснований. В этой связи полагаю , что для перехода к устойчивому развитию необходимы:
- усиление роли частного сектора в финансировании науки;
- дальнейшее совершенствование в сторону простоты и понимания механизмов коммерциализации, проведение разъяснительной работы;
- реальная поддержка фундаментальных исследований;
- совершенствование системы оценки научной деятельности;
- обеспечение академической свободы и конкуренции идей.
Только при формировании целостной научной экосистемы возможно достижение долгосрочного эффекта и повышение вклада науки в развитие страны. Надо понимать, что наука не развивается через лозунги и праздники. Она развивается через честную оценку и готовность признавать проблемы и ошибки, чтобы их устранять.
Чиновник не обязан быть математиком, инженером или биологом. Его задача не объяснять науку, а создавать условия для её развития. Поэтому задача бюрократа должна заключаться в принципе «поддержать профессиональное сообщество и опереться на его экспертизу». Чиновник не должен определять будущее науки, а должен быть уверен и рассчитывать на вклад научного сообщества в социально-экономическое развитие страны, повышение благосостояния и уровня жизни населения.
Убежден, что именно это и есть признак профессионального и зрелого государственного управления.
Едил Мамытбеков, член Совета сенаторов при Сенате Парламента РК, к.ф.-м.н., доцент, академик НИА РК и Международной Академии Информатизации
