Мы вынуждены снова вернуться к теме рекордного роста ВВП Казахстана в 2025 году и отсутствия прямого отзеркаливания национального экономического успеха на жизнь рядового гражданина. Социальное самочувствие граждан демонстрирует пугающий разрыв с официальной статистикой, это показало еще одно исследование путем онлайн-интервью с живыми респондентами. Сравнение данных потребительского оптимизма за февраль 2025 и 2026 годов обнажает уникальное явление, которое запросто можно назвать «казахстанским парадоксом»: формально индекс оптимизма растет, но две трети населения официально признают наличие глубокого кризиса. При этом число тех, кто вынужден экономить на еде и одежде, достигло исторического максимума в 79%. Ощущение, будто за год страна (вернее, ее жители) научились выживать в условиях «новой нормальности».
ОТ ИСТОРИЧЕСКОГО МИНИМУМА К РЕКОРДНОЙ АНОМАЛИИ
Свободный альянс евро-азиатских социологов «ФОКУС» опубликовал довольно любопытное исследование, проведенное NielsenIQ совместно с The Conference Board. Социологи опросили путем онлайн-интервью 1000 казахстанцев разных возрастов в крупных городах страны.
«Агрегированный индекс скрывает тревожную реальность. 64% жителей Казахстана уверены, что страна переживает экономический кризис (ответы «точно да» или «скорее да»). Это значительно выше, чем в третьем квартале 2025 года (57%). При этом 47% респондентов не ожидают улучшения экономической ситуации в ближайшие 12 месяцев, и лишь 13% настроены позитивно. Ещё 40% затрудняются с прогнозом», — сказано в публикации.
Также в ней отмечено, что потребительское поведение казахстанцев все больше определяется фактором экономии. 79% респондентов заявили, что предпринимают меры по сокращению ежедневных расходов, что является максимумом за последние четыре замера (в первом квартале 2025 года таких было 72%). Из наиболее популярных способов экономии: сокращение расходов на новую одежду – 63%, меньше трат на питание вне дома – 55% и меньше походов развлекаться за пределы дома – 52%, отказ от покупки еды на вынос либо с доставкой – 45%.
На первый взгляд, не такая уж и критичная корректировка в образе жизни – почти миллион казахстанцев вообще живет за чертой бедности и вряд ли может даже мечтать о еде с доставкой или о походе в кино или ночной клуб.
«В четвертом квартале 2025 года 4,8% населения Казахстана, или 988,2 тысячи человек из 172,7 тысячи семей имели доходы ниже величины прожиточного минимума (около 58,8 тысячи тенге на человека в месяц). За год численность таких людей выросла на 2%», — писал недавно портал EnergyProm.
Еще год назад, в феврале 2025 года, ситуация выглядела однозначно более пессимистичной, чем сейчас. В объемном аналитическом тексте аналитика Freedom Finance Global Данияра Оразбаева сказано, что индекс потребительской уверенности (CCI) тогда упал до 93 пунктов, обновив исторический минимум за все время исследований. Также было зафиксировано повсеместное падение оптимизма – доля тех, кто ожидал улучшения экономики, рухнула с 45% до 40%.
Казахстанцы будто жили в ожидании шторма, а инфляционные оценки росли на фоне подорожания услуг ЖКХ и сезонного скачка цен на продукты.
Однако к началу 2026 года ситуация приобрела уже аномальные черты. По свежим данным NielsenIQ, индекс потребительского оптимизма внезапно подскочил до 109 пунктов. Для сравнения – в соседней Турции этот показатель замер на отметке 99. Казалось бы, можно праздновать победу в борьбе за потребительские настроения, но дьявол кроется в деталях агрегированного индекса, где ожидания экономических улучшений в течение ближайших 12 месяцев с 40% упали до 13%.
Интересна еще одна цитата из последнего отчета NielsenIQ: «Казахстанский парадокс: индекс потребительского оптимизма бьёт рекорды, но 64% граждан видят страну в кризисе». У нас есть объяснение этому явлению — формальные показатели, например, оценка перспектив трудоустройства, где 59% настроены позитивно, попросту перекрывают реальную покупательную способность. То есть люди верят, что работа будет, но без оптимизма, что зарплаты хватит на жизнь.
Региональный срез 2025 года также показывал глубокую диспропорцию.
«В региональном плане снижение оптимизма по прогнозам изменений экономической ситуации наблюдается в 15 из 20 регионов. Наибольший рост показала Улытауская область, где доля положительных ответов выросла с 43,8 до 60,7%. Этот результат и оказался лучшим в феврале среди регионов (…) Наибольшее снижение долевого показателя и наихудший результат февраля зафиксированы в Северо-Казахстанской области: уровень упал с 45,7 до 25,9%. Также значительное снижение больше 10 п. п. за месяц наблюдается в следующих регионах: Астане, Костанайской, Павлодарской и Восточно-Казахстанской областях», — писал в своей аналитике эксперт Данияр Оразбаев.
УСТОЙЧИВЫЙ ПОДЪЕМ ПРОТИВ ПУСТЫХ КОШЕЛЬКОВ
Но официальная риторика казахстанских чиновников, конечно же, что в течение 2025-го, что в начале 2026 года, была и неизменно остается очень позитивной.
Вот, например, вице-премьер – министр национальной экономики Серик Жумангарин на заседании правительства 15 июля 2025 года заявил:
«По прогнозу Международного валютного фонда в 2025 году ожидается замедление темпов роста мировой экономики до 2,8%. При этом в первом полугодии средняя цена на нефть марки Brent составила $71,7 за баррель. По итогам января-июня 2025 года темп роста экономики Казахстана достиг 6,2%, что на 0,2 процентных пункта выше показателя первых пяти месяцев. Это стало самым высоким значением за последние 14 лет».
А в январе 2026 года премьер-министр и правительство подвели годовой итог – рост ВВП за 2025 год составил внушительные 6,5%, собран рекордный урожай зерновых, а в реальном секторе устойчивая динамика.
Но это не помешало респондентам социологического исследования прямо сказать, что они при покупках стали чаще искать скидки и акции (51%), вообще отложили на потом траты на необязательные товары (44%), чаще сравнивают цены (42%), переходят на более дешевые аналоги любимых вещей (33%).
Диалог государства с народом стал все больше напоминать разговор слепого с глухим:
Власть: «Экономика выросла на 6,5%», народ: «79% населения сократили повседневные расходы».
Власть: «Благоприятные условия для инвесторов и стабильность», народ: «Основной тревогой населения стали долги и кредиты (23%), рост цен на продукты» (22%).
Власть: «Реальный рост ВВП продолжится на уровне 5,4%», народ: «Лишь 13% опрошенных граждан настроены позитивно относительно будущего экономики в ближайший год».
В феврале 2025-го аналитик Данияр Оразбаев писал: «Казахстанцы продолжают считать текущее повышение цен временным… Вероятно, этому способствует также и резкое снижение курса доллара». Но прошел год, и иллюзия «временности» исчезла. Доллар упал еще больше, а потребители не перестали экономить, вообще изменив жизненную философию на будущее: «Даже если экономическая ситуация улучшится, казахстанцы не собираются возвращаться к прежним привычкам». Это вывод из исследования NielsenIQ.
Что это, если не свидетельство экономической травматизации среднего класса, который потерял способность верить в стабильность?
«Ухудшение прогнозов по инфляции от экспертов и Нацбанка на этот год вместе с фактическим ускорением инфляции может оказать дальнейшее негативное давление на потребительскую уверенность жителей. Тем не менее, есть некоторые надежды на укрепившийся тенге, который с некоторым опозданием может позитивно повлиять на инфляционные ожидания и в целом помочь потребительской уверенности восстановиться», — предупреждал год назад аналитик Freedom Finance Global.
Это пророчество сбылось. Сегодняшний «оптимизм» в 109 пунктов – не радость от богатства, а адаптация к кризису, который две трети населения уже считают хроническим. Пока чиновники рисуют графики роста, люди на местах выбирают между оплатой кредита и покупкой новой одежды.
