Знакомство с реальной картиной мира – это неотъемлемая часть любой войны. Казахстан не является стороной конфликта России и Украины, однако данное противостояние затрагивает его постоянно. Последний пример – атака украинскими дронами нефтеперекачивающей станции «Кропоткинская», которая обеспечивает работу нефтепровода КТК, чьё значение для республики трудно переоценить, в ночь на 17 февраля.
КТК – это не совсем обычный объект нефтяной инфраструктуры. Из-за того, что это консорциум, с юридической точки зрения в каждом метре его трубы, а это свыше 1,5 тысяч км, есть участие Казахстана. Впрочем, как и России, а также западных нефтяных компаний.
КТК не входит в российскую систему «Транснефти», хотя и интегрирован с нею. Поверить в то, что украинские военные не знают, чью нефть качают по Каспийскому трубопроводному консорциуму, невозможно, поэтому многие наблюдатели стали указывать на потенциального адресата в лице США.
Из-за того, что Украину не пригласили в Саудовскую Аравию на переговоры Москвы и Вашингтона по поводу опять же Украины, в Киеве серьезно обиделись. Атака на нефтепровод КТК – это сигнал американской стороне о том, что правящей верхушке Незалежной такое развитие событий не нравится.
Из 54 млн тонн нефти, добытой в Казахстане и экспортированной по системе КТК в 2024 году, львиная доля приходится на американские нефтедобывающие компании, владеющие активами во всех трёх «китах» казахстанской нефтедобычи – Тенгизе, Карачаганаке и Кашагане.
По нефтяным объемам казахстанская сторона здесь идет вторым темпом за западными ТНК, однако важность трубопровода КТК для государственной казны трудно переоценить. Больше половины доходов республиканского бюджета формируется за счет тех нефтяных ресурсов, которые экспортируются по этой трубе.
В итоге получаем следующую картину. Киев подает сигнал Вашингтону о том, что ему не нравится, как складывается переговорный процесс по войне в Восточной Европе. А больше всего напугались в Астане, поскольку серьёзные проблемы в системе КТК Казахстану нечем компенсировать в плане наполнения бюджета. Даже факт того, что из-за атаки НПС «Кропоткинская» (крупнейшая в системе трубопровода) прокачка нефти на полтора-два месяца упадет на 30%, уже оборачивается для Акорды серьёзными финансовыми потерями.
Экспортно-сырьевая модель уязвима сама по себе. Страна-экспортер сырья чрезвычайно зависит от покупателей такого товара, поскольку сама не перерабатывает продаваемые ресурсы в готовую продукцию. В случае с нефтью доходит до скверного анекдота, когда в Республике Казахстан периодически случаются топливные кризисы.
Если у экспортера сырья нет выхода к открытому морю, то он попадает в зависимость от государств-транзитёров. В случае с КТК это Россия, а потом и Турция, если она решит пересмотреть правила прохода танкеров через Босфор и Дарданеллы.
Теперь обозначился еще и фактор Украины как государства, которое может атаковать трубопровод на территории страны-транзитёра. Кстати, танкеры, перевозящие казахстанскую нефть, тоже находятся в зоне риска, поскольку уязвимы хоть для воздушных, хоть для морских беспилотников.
Если мы вспомним, с каким гигантским дефицитом был сведён государственный бюджет за 2024-ый год (трансфер из Нацфонда не в счёт), то ситуация в текущем году может сложиться еще более печально.
В какой-то мере атаку украинских беспилотников на КТК можно рассматривать как очередное напоминание ущербности и уязвимости экспортно-сырьевой модели хозяйствования. Если бы Казахстан вместо вывоза сырой нефти занимался её переработкой на своей территории, а потом продавал, к примеру, полипропилен, имеющий широчайший спектр применения, то и атаки дронов на нефтеперекачивающие станции имели бы для него качественно иной резонанс.
А тут все принятые стратегические решения за много лет перед глазами пролетели. Такие глупые.
