Мы так прониклись намерениями правительства и финансово-экономического блока госорганов разобраться с падающими доходами граждан в самое ближайшее время, что решили немного проанализировать подборку экспертных заключений о том, почему же вообще эти самые доходы вдруг упали на рекордно выросшем ВВП в 2025 году. Тем более что на днях аналитический центр Halyk Finance очень подробно, ссылаясь на официальную статистику, разложил «на молекулы» экономику домохозяйств по доходам и расходам, придя к тревожным выводам.
ПАРАДОКС «НЕФТЯНОГО» РОСТА
«Динамика доходов и расходов является важным макроэкономическим индикатором, отражающим уровень и качество жизни населения, а также состояние потребительского спроса в экономике. Денежные доходы казахстанцев в 4 квартале 2025 года, по нашим расчетам, снизились, показав сокращение на 2,9% в реальном выражении относительно 4 квартала 2024 года вследствие высокой инфляции. Фиксируемый в 2025 году высокий рост ВВП не в полной мере транслируется в соразмерное увеличение доходов граждан, что, как мы отмечали ранее, может свидетельствовать о неустойчивом росте экономики в прошлом году, вызванным значительным влиянием нефтяного сектора», — утверждает в своем аналитическом заключении эксперт Арслан Аронов.
Он также отмечает, что скорректировалась модель потребления населения – увеличилась доля расходов на продовольственные товары при одновременном более сдержанном спросе на непродовольственные товары и платные услуги.
«По нашим оценкам, расходы домашних хозяйств в 4 квартале 2025 года также снизились – на 2,6% в реальном выражении по сравнению с аналогичным периодом предыдущего года. Как отмечали ранее, такое снижение доходов и расходов населения в прошлом году не в полной мере согласуется с высоким ростом конечного потребления домашних хозяйств, которое показывало БНС по расчету ВВП методом конечного использования», — констатирует аналитик Halyk Finance.
Если мы все правильно понимаем, то увеличивающийся разрыв между официальной статистикой и реальным качеством жизни рядового гражданина сегодня является главным вызовом внутренней экономики.
Зарплатный фактор, кстати, также играет не последнюю роль в укреплении этого вызова. Доходы от работы по найму составляют 74,9% в структуре бюджета домохозяйств, и именно их стагнация (-0,4% в реальном выражении за первые три квартала 2025 года) стала «якорем» для всей экономики потребления.
«КРАСНАЯ» ЗОНА ЗАНЯТОСТИ
В секторах с самой высокой занятостью потеря покупательской способности наиболее заметна. Экономист Руслан Султанов обращает внимание на то, что номинальные прибавки к зарплатам полностью поглощаются инфляционным давлением, уводя целые отрасли в «красную зону».
Он указывает на пугающую статистику – строители потеряли 13,9% своей покупательной способности, работники ИКТ – 13,1%, а сотрудники образования и здравоохранения – по 3,1%. В этих секторах занято более трети всех работников страны – 3,5 млн человек. Снижение их доходов ослабляет внутренний спрос и усиливает социальный разрыв с «нефтяниками» и «финансистами».
Аналитик Арслан Аронов в цитируемой нами публикации Halyk Finance также отмечает трансформацию модели потребления – рост расходов на продовольственные товары на 1,7% в реальном выражении происходит на фоне спада спроса на платные услуги и одежду. А это классический признак обеднения. Когда более 50% бюджета уходит на еду, экономика услуг начинает стагнировать.
Статистика подтверждает, что разрыв между высокооплачиваемыми отраслями, как финансы, добыча, где средние зарплаты доходят до 840 тысяч тенге, и сельским хозяйством или ЖКХ с окладами в пределах 280 тысяч тенге только увеличивается. Для перехода к устойчивому росту необходимы не просто индексации, а структурные изменения и повышение производительности труда.
ПОМОГУТ ЛИ НОВЫЕ ПРОГРАММЫ КАБМИНА
В ответ на углубляющийся кризис власти перешли к привычной тактике – генерации новых программных документов. Евразия24 в своих публикациях не раз отмечала, что штамповка нацпроектов, программ, концепций развития, которые сменяют друг друга без должного анализа KPI, – основная проблема в планировании стратегических решений.
Вот в ноябре 2025 года была принята Программа совместных действий правительства, Нацбанка и АРРФР по повышению благосостояния населения. Основной упор сделан на борьбу с закредитованностью и снижению инфляции монетарными методами.
А еще в редакционной колонке мы довольно подробно рассказали, что уже делается по поручению президента.
Но в феврале 2026-го, когда еще толком не начали практическую реализацию ноябрьской программы совместных действий, правительство пообещало к маю разработать еще одну масштабную программу повышения доходов.
«До 1 мая в Казахстане примут программу повышения доходов населения на ближайшие три года. Также в планах снизить инфляцию до 11%. Об этом сообщил вице-премьер – министр нацэкономики Серик Жумангарин на совещании по исполнению поручений президента, озвученных на расширенном заседании правительства, — сказано в публикации.
Министры на том совещании по очереди доложили о цифровизации и планах трансформации. Минфин пообещал прозрачность налогов, Минздрав — единую медсистему, Минпросвещения — контроль над частными школами, а Минтруда — некий Национальный центр трансформации профессий.
Поможет ли все это на практике, если основная проблема казахстанских программ повышения доходов – борьба со следствием, а не с причинами? Правительство пытается залить инфляционный пожар индексацией пособий и зарплат бюджетников, но эти вливания тут же съедаются инфляцией, имеющей в Казахстане не только монетарный, но и глубоко структурный характер благодаря монополии на рынках ГСМ, электроэнергии и логистики.
Ноябрьская программа Нацбанка и АРРФР одной из целей ставит снижение закредитованности населения, а это может ударить по домохозяйствам еще сильнее. Для многих семей кредиты, вернее, беспроцентные рассрочки, стали единственным способом поддерживать привычный уровень жизни в условиях падения реальных зарплат. Если ограничить доступ к заемным средствам, не создав условий для роста реального заработка, на выходе получится резкое падение внутреннего потребления и социальное недовольство.
Майская программа 2026 года еще не существует в природе, но ее короткий анонс, на наш взгляд, заранее предрекает повторить судьбу своих предшественниц, если она снова сведется к «мониторингу цен» и созданию временных рабочих мест. Без демонополизации рынков и снижения зависимости от импорта продовольствия любые «программы благосостояния» останутся лишь статистическим жонглированием.
Двузначная инфляция 2025 года победила номинальный рост зарплат – это факт. Казахстанцы переходят на модель потребления бедных стран, где еда стала основной статьей расходов – это тоже факт. В «красной зоне» по доходам оказались минимум 3,5 млн человек – еще один факт.
Закончим, пожалуй, выводом аналитика Арслана Аронова, уж очень он хорош: «Для смягчения последствий снижения доходов и расходов населения актуальной задачей остается повышение качества экономического роста, а также перестройка адресной социальной поддержки. Ключевыми приоритетами остаются структурная диверсификация экономики, стимулирование производительности труда и инвестиций в человеческий капитал, развитие рыночной конкуренции и бизнес-среды, что позволит восстановить реальные доходы и сбалансирует бюджеты домохозяйств».
С нетерпением ждем, что же к 1 мая придумает кабмин Олжаса Бектенова.
