Казахстанские кинематографисты массово заявляют о системном кризисе в отрасли, указывая на коррупционные подходы, институциональную непрозрачность и управленческую деградацию. Публичные заявления чиновников о «штатной работе» и даже развитии киноиндустрии вступают в противоречие с оценками самих участников рынка, которые все чаще отзываются об отрасли как о закрытой системе с элементами имитации бурной деятельности.
СИСТЕМА БЕЗ ДОВЕРИЯ
Министерство культуры и информации последовательно транслирует позицию стабильности.
«Министерство культуры и информации Республики Казахстан сообщает, что на сегодняшний день Национальная киностудия «Казахфильм» им. Шакена Айманова продолжает работать в штатном режиме. Временно исполнять обязанности президента Национальной киностудии будет Айдар Омаров», — 1 августа 2024 года сообщила пресс-служба ведомства, и с тех пор ничего не менялось.
Это заявление, кстати, по времени совпало с шумихой вокруг аниматоров «Казахфильма», которым на тот момент целый год не платили зарплату за выполненную работу. Но у Минкульта было свое понимание «штатной» работы подведомственных структур.
Спокойствия в курирующем ведомстве, однако, не разделяют представители киноиндустрии.
Продюсер Андрей Кузьмин в недавнем своем заявлении в СМИ выступил с резкой критикой официальной позиции Минкульта по реформе киноотрасли. Он неоднократно обращался в ведомство с жалобами о системной коррупции и хищениях в АО «Казахфильм» и Госцентре поддержки национального кино (ГЦПНК), но, судя по ответам, у госоргана избрана тактика «подмены реальной борьбы с коррупцией фестивальными отчетами». Что об этом думаем мы? Если есть претензии, должны быть решения системных проблем, а вместо них предлагается «косметическая активность».
Из заявления Андрея Кузьмина следует, что в киносообществе особое напряжение вызывает тема реорганизации институтов отрасли, включая возможную ликвидацию ГЦПНК.
«Ликвидация как маневр: продюсерское сообщество опасается, что спешная ликвидация ГЦПНК в 2026 году позволит ответственным лицам избежать финансового аудита за прошлые годы», — пишет продюсер в своем заявлении. И в системе эффективного госуправления это должно быть поводом для большого разбирательства.
Но история взаимоотношений государства и киноиндустрии такова, что, сколько бы контрольные органы ни фиксировали системные нарушения, неэффективное использование средств и непрозрачные механизмы финансирования, институциональная модель управления киноотраслью остается прежней – со слабым контролем и размытой ответственностью.
Кстати, Андрей Кузьмин – далеко не первый представитель киносообщества, обращающий внимание на проблемы в коммуникациях с Минкультуры.
Ранее продюсер Зарина Кисикова рассказывала в СМИ, как обращения кинематографистов регулярно получают формальные отписки, а решения принимаются кулуарно, что усиливает ощущение закрытости системы и подрывает доверие к реформам.
КОРРУПЦИЯ ОТ СЦЕНАРИЯ ДО ПРОКАТА
В эксклюзивном комментарии Евразии24 Андрей Кузьмин сказал, что коррупция давно встроена в функционирование киноиндустрии.
«Коррупционная схема начинается с первого дня. Приходишь в сценарный отдел, там договариваешься. Сценарный отдел продвигает сценарий дальше и дальше. И вот раньше из того бюджета, который выделял «Казахфильм», около 40% уходило на взятки. Кроме того, режиссеры, продюсеры обязаны пользоваться техникой «Казахфильма», вплоть до шнуров. На оставшийся бюджет снимается фильм. То есть не от сценария сумма зависит, а наоборот – в рамках суммы создается проект», — говорит Кузьмин.
Как это понимать? Что художественная ценность будущего фильма вторична по отношению к бюджетной конструкции.
Киновед, кинорежиссер, магистр искусствоведческих наук Айбек Кудабаев на днях дал происходящему еще более радикальную оценку. Он заявил буквально, что «вся казахстанская киноиндустрия сегодня погрязла в мошенничестве». И перечислил несколько уровней проблемы: манипуляции при распределении госфинансирования, конфликт интересов в экспертных комиссиях, давление со стороны прокатных сетей, коммерциализация кастингов и эксплуатация актеров.
Даже отдельные кейсы, такие как выдвижение фильма «Кадет» на «Оскар», киновед описал как пример институционального конфликта интересов.
«Самый интересный и смотрибельный казахстанский фильм года «Кадет» режиссера Адильхана Ержанова – и тот тоже формально оказался в мошенниках, скандально выдвигаясь оскаровским комитетом Казахстана, который включал в себя оператора-постановщика этого фильма как председателя и друга режиссера как голосующего члена. Учитывая непризнание самого факта явного присутствия конфликта интересов, это тоже мошенничество», — пишет Айбек Кудабаев.
Андрей Кузьмин также рассказал Евразии24, что коррупционная модель в киноотрасли не ограничивается производством фильмов. Она затрагивает всю цепочку создания стоимости: завышенные бюджеты и откаты при создании, отсутствие реального маркетинга при продвижении готовых картин, отсутствующая как важная индустрия дистрибуция казахстанских фильмов. По мнению продюсера, даже хорошие фильмы заканчиваются в рамках 1-2 кинотеатров, и даже успешный продукт не имеет шансов выйти за пределы страны.
Речь идет, конечно же, о той продукции, которая создается на бюджетные деньги, а не про частные киностудии.
Возникает парадокс – значительные бюджетные вливания в отрасль не трансформируются в культурный или экономический результат. Это подтверждается и данными заключения Высшей аудиторской палаты на отчет правительства за 2024 год.
«По бюджетной подпрограмме 033.118 «Организация работ по поддержке и продвижению национальных фильмов» изначально утвержденный в количестве 22 единиц показатель прямого результата «Количество новых фильмов» приведен в соответствие с фактически достигнутым до 15 единиц (корректировка от 18.12.2024 г.). Учитывая многогранную роль национальных фильмов как с культурной, так и с социальной точки зрения, включающую в себя ключевые аспекты сохранения культурной идентичности, формирования национального самосознания, отражения актуальных проблем общества, развития языка, продвижения страны за рубежом и поддержки местной индустрии, МКИ рекомендуется предпринимать соответствующие меры по своевременной реализации запланированных показателей, тем более что национальные фильмы играют ключевую роль в духовно-нравственном воспитании молодого поколения, также в духе патриотизма», — цитируем заключение аудиторов ВАП.
При этом, «предусмотренные утвержденным бюджетом 5,4 млрд тенге на производство 22 национальных фильмов в процессе корректировки бюджета расходов подпрограммы составили 3 млрд тенге или меньше на 2,4 млрд тенге или 45% от первоначально утвержденной суммы».
УПРАВЛЕНЧЕСКИЙ КРИЗИС И УТРАТА СМЫСЛА КИНО
Айбек Кудабаев, например, обращает внимание и на кадровый состав людей, принимающих решения:
«Самые важные и главные государственные организации кино «Казахфильм» и ГЦПНК сегодня управляются людьми без должного кинематографического образования, опыта и профессиональных компетенций. Исполняющего обязанности руководителя киностудии Айдара Омарова уже дважды привлекли за недостоверную информацию и сокрытие, оштрафовав почти на 3 миллиона тенге. Экспертный совет по распределению государственных денег на кино в ГЦПНК возглавляет Бауржан Шукенов, в жизни своей не написавший ни один киносценарий и не снявший ни один фильм. При этом госбюджет свыше 500 миллионов тенге выигрывает сомнительный проект, защита которого на питчинге наглым образом проходит без режиссера-постановщика. Если рассуждать честно и рационально, все это тоже скрытая форма мошенничества».
Андрей Кузьмин также придерживается мысли о том, что в культуре, в педагогике и медицине должны работать люди избранные.
«Но у нас есть вот это лоббирование, когда экономисты могут возглавлять какие-то посты в «Казахфильме». Творческие люди должны рулить отраслью, они болеют за кинематограф, у них чутье на хорошие фильмы. Они и рынок видят разносторонне, вовлекают в него интересных людей, а не «своих». Когда коллективный разум профессионалов создает продукт, эффективность фильма в разы возрастает. А что может сделать в кино человек, который о нем ничего не знает? Просто деньги посчитать? Но он не сможет ни экономические показатели фильма, ни дистрибуцию просчитать, ни дать прогнозную оценку востребованности фильма», — рассказал продюсер журналисту Евразии24.
Понятно же, что подходы государства к управлению киноотраслью системно ошибочны – кино рассматривается как административный проект, а не как креативная индустрия. В результате чего индустрия замкнулась на внутреннем потреблении, утратив экспортный потенциал.
Чем главный риск никак не менять такую модель функционирования киноотрасли? В утрате самой важной функции кинематографа как инструмента культурной политики и национальной идентичности, не говоря уже про упущенную выгоду от показа хороших казахстанских картин на международных площадках.
