Из-за манипуляций с «бумажным серебром» (это ценные бумаги, производные от физического серебра) заинтересованным игрокам удавалось сбивать цены на физическое серебро. Но 27 января 2026 года на американской бирже COMEX организаторы торговли «бумажным серебром» прибегли к «фолу последней надежды». Фактически они ампутировали цену унции (31,1 г) на 12% за четыре часа. Сделано это было внесением изменений в правила торговли. Последствием этого станет то, что цену физического серебра скоро будут устанавливать производители и покупатели металла, а не торговцы контрактами на поставку серебра, которые потом оплачиваются деньгами, а не физическими объемами.
«Ампутация ралли» серебра 27 января, когда цена унции пробила планку в $117 (абсолютный рекорд в номинальных ценах) фактически была сделана от безысходности. Потому что возникла угроза потери контроля над ценообразованием серебра.
Когда рынок теряет $14 через четыре часа после того, как установил исторический рекорд, то нужны объяснения. Фактически на бирже COMEX – если провести аналогию с футболом – поменяли правила прямо в ходе проведения матча.
Организаторы торговли прибегли к приему «маржин-колл», когда брокер принудительно закрывает часть позиций инвестора, если на его счете недостаточно обеспечения для маржинальной позиции. То есть, когда унция серебра от $117 в течение одной торговой сессии резко отошла к $103 – это была не фиксация прибыли, а ликвидация.
Примерно за месяц до знакового события биржа подняла маржинальные требования по серебру с $22 тысяч до $25 тысяч за контракт. Для спекулянтов с хедж-позициями (когда норма доходности у биржевого игрока застрахована) сумма достигла $27,5 тысяч. Для трейдеров это означает: либо они вносят деньги на счет немедленно, либо их позиция закрывается принудительно.
1 контракт COMEX равен 5000 унций. Если игрок держит 100 контрактов, то ему нужно найти $300 тысяч прямо сейчас. Если таких денег, то спекулянт вынужден продавать. Не потому, что изменилась его биржевая стратегия или серебро перестало быть дефицитным, а из-за изменения правил биржи фактически посреди игры.
Повторен трюк 1980 года, когда из-за действий братьев-миллиардеров Хант унция серебра двигалась к отметке $50. Тогда COMEX запретила открывать новые длинные позиция и цена рухнула.
В 2011 году, после взятия планки в $49, биржа повысила маржинальные требования 5 раз за 8 дней. Тогда цена упала до $26 за считанные недели. Но в тот год на мировом рынке не наблюдалось структурного дефицита серебра и его потребление со стороны солнечной энергетики, производства электромобилей, электроники и инфраструктуры для ИИ не было столь впечатляющим.
В начале декабря 2025 года коммерческие банки держали короткую нетто-позицию в 212 млн унций серебра. При цене $100 за унцию это короткая позиция на $21 млрд. Каждый доллар роста унции серебра стоит этим банкам $212 млн. убытков.
Когда серебро выросло с $80 до $117, то набегает $7,8 млрд убытков для «шортистов». Банки и финансовые учреждения продают фьючерсы на серебро, которого у них физически нет. Такой подход называется шортингом.
Кто выиграл, когда биржа подняла маржу и заставила спекулянтов закрыть позиции? – Те, кто в шорте. Другими словами те, кто контролирует COMEX.
Вообще-то раньше за такие манипуляции банки штрафовали. Однако сегодня приоритеты изменились. В условиях, когда Китай контролирует более 50% мирового рынка серебра (в том числе выступая посредником между Латинской Америкой и товарным серебром на рынке), в дело пошли экстремальные решения.
Но тактика выжженной земли на рынке «бумажного серебра» способна быстро привести к его фактической ликвидации. Потому что инвесторам не интересно вступать в заранее проигранные сделки.
Серебро бьет рекорды – биржа поднимает маржу – ралли убито. Но это в сегменте «бумажного серебра». А как себя чувствует сектор физических поставок металла? С физическим серебром все в порядке и цены растут.
Ситуация, когда при росте цены физического серебра разоряются торговцы «бумажным серебром» должна привести к разрыву между этими двумя очень разными по своей природе секторами.
Теперь цену серебра будут определять не торговцы «бумагой», чьи объемы в 240 раз больше мировых физических поставок, а производители и покупатели драгоценного металла. Для Казахстана, который за прошлый год экспортировал 620,5 тонн серебра, это хорошая новость, поскольку доходы производителей и казны должны вырасти.
