Казахстанский институт общественного развития опубликовал любопытное социологическое исследование эффективности социальных проектов неправительственных организаций. Финансируемые исключительно из бюджета, они по логике и по принципам бюджетной дисциплины должны показывать высокую результативность. Но опросы представителей НПО в регионах показали, что серых схем в работе по госзаказу и грантам предостаточно. Интересно, какие выводы из этого кейса сделают госструктуры-доноры социальных НПО?
КОЛИЧЕСТВО ВМЕСТО КАЧЕСТВА
Мы настолько привыкли к тому, что любое исследование по острым социальным вопросам, заказанное государством (в нашем случае – это Министерство культуры и информации), обязательно покажет блестящие результаты как по «Хабару». И были очень удивлены огромному 150-страничному отчету, в котором на фоне неявных достижений в сфере деятельности социальных НПО есть масса критических замечаний и выводов, в том числе и от самих участников бюджетного финансирования. Но обо всем по порядку.
По данным исследования, в Казахстане более 24 тысяч НПО, что в целом не слабо, и свидетельствует о свободе неправительственного сектора, институциональной зрелости и вроде бы его активности. Но это на поверку оказывается далеко не так.
«Опрос руководителей НПО показал, что реально действующими и регулярно получающими государственное финансирование являются лишь около 20-30% от общего числа зарегистрированных организаций», — пишут эксперты в исследовании.
Что это означает? Что две трети зарегистрированных НПО в Казахстане «спят», создавая статистическую иллюзию неправительственной активности. В итоге концентрация ресурсов – как финансовых, так и интеллектуальных – происходит у опытного актива. С одной стороны, это может быть гарантией качества, а с другой – по инерции с рынка социальных услуг отсекаются новые нишевые инициативы в регионах. И наоборот – в регионах со слабой представленностью НПО буквально «орудуют» их коллеги из другой части страны.
Для государства, как основного донора, это проблемой не является, потому что опросники среди НПОшников показывают, что ситуация одна и та же складывается годами.
Приведем несколько ярких цитат из отчета исследования.
«Прозрачности немножко не хватает. Очень много вопросов возникает в системе отбора, почему победителем стал тот или иной. Вообще есть статистика такая, что у нас огромное количество победителей отбирается по итогам обжалования (…) Это о чем говорит? О том, что при первоначальном отборе организатор конкурса где-то, чего-то не доглядел, техничку плохо составили или баллы подсчитали неверно», — отмечает представитель НПО из Павлодарской области.
«Когда «залазят» на другие территории. Допустим, организация находится в Жетысу, а проект подает в ЗКО. Они же физически туда не поедут, это же денег стоит. Они ищут субподрядчиков на местном уровне, которым платят 2 копейки, хотят, чтобы они все за них сделали. Много таких случаев», — представитель НПО из Павлодарской области.
«Прозрачность – это слабое место. Не все НПО прозрачны и открыты, я могу это сказать. Не хватает открытых отчетов», — говорит представитель НПО из Шымкента.
«Если говорить о том, насколько эффективно используются бюджетные средства на реализацию социальных проектов, то я бы сказала так: темы, которые озвучивает государственная политика, у нас действительно хорошие, интересные, нужные. Но из-за слабого содержания эффективность получается, на мой взгляд, чуть выше 50%. И это я ещё, наверное, слишком оптимистично оцениваю (…) Проблемы с прозрачностью и подотчетностью абсолютно существуют, их очень много (…) Все это серьезно влияет на систему», — резюмирует эксперт из Астаны.
БЮДЖЕТ ВСЁ СТЕРПИТ
Финансирование социальных проектов НПО осуществляется через два основных инструмента – государственный социальный заказ (ГСЗ) и грантовое финансирование НАО «Центр поддержки гражданских инициатив» (ЦПГИ). И, несмотря на, мягко говоря, нелицеприятные оценки самих участников системы госзаказа, бюджеты на соцпроекты из года в год только растут.
«Объем государственного финансирования НПО через механизмы государственного социального заказа в 2024 году составил более 23 млрд тенге, что на 12% выше показателей предыдущего года», — сказано в отчете.
В нем же аналитики подчеркивают крайне полезную для роста эффективности диверсификацию инструментов финансирования – система грантового финансирования становится более адресной. В частности, в 2024 году было реализовано более 150 грантовых проектов, направленных на решение конкретных проблем местных сообществ, с общим бюджетом свыше 1,5 млрд тенге».
Казалось бы – тишь да гладь, да божья благодать, — чего бы не трудиться на благо общества при гарантированном финансировании? Но как раз зависимость НПО от госбюджета делает их уязвимыми и финансово неустойчивыми. Чаще всего неправительственный сектор живет от конкурса до конкурса. Поэтому никакие из этих организацией не могут заниматься долгосрочным планированием, например, на ближайшие 3-5 лет, чтобы системно меняться и придумывать актуальные для общества проекты. Мы даже предполагаем, что те самые 70% «спящих» НПО, портящих статистику, как раз из этой «оперы».
КТО КОНЕЧНЫЙ БЕНЕФИЦИАР?
У большинства обывателей это слово ассоциируется с финансовыми переделами и сказочным богатством. Но в кейсе финансирования НПО для удовлетворения социальных нужд конечными услугополучателями являются самые социально незащищенные граждане, которые отмечают, что работа НПО зачастую дает им больше, чем государство. А это миллионы граждан в таких чувствительных зонах как инклюзия, поддержка многодетных семей, молодежная политика, экология.
«Результаты социологического опроса населения показали, что более 65% респондентов в той или иной степени осведомлены о деятельности НПО в своем регионе. При этом 72% услугополучателей оценивают качество оказанных услуг как «высокое» и «очень высокое» (…) «Проекты в сфере защиты прав людей с инвалидностью и поддержки социально уязвимых слоев населения охватывают ежегодно свыше 450 тысяч прямых бенефициаров», — пишут исследователи в отчете.
Мы предполагаем, почему такие высокие оценки у качества услуг НПО – являясь некоммерческими организациями, но при этом и негосударственными, их лояльность и человекоцентричный подход напрямую влияют на будущее финансирование. Это и так, и не так. Потому что, как мы уже выше отметили, госорганам как заказчикам зачастую важнее вовремя получить отчетность об исполнении бюджетов, нежели показать реальную пользу от затраченных денег.
«82% опрошенных экспертов считают, что существующая система контроля за бюджетными средствами сфокусирована на формальном соблюдении процедур (наличие чеков, актов), а не на достижении реального социального результата проекта (…) Оценка эффективности показала, что каждый вложенный в грантовые проекты тенге генерирует дополнительный социальный эффект, который в коммерческом эквиваленте был бы в 1,5 раза дороже за счет вовлечения волонтеров и ресурсов сообщества», — вот такие вещи констатируют авторы исследования.
Что нам есть сказать по этому поводу? Судя по комментариям самих НПО и экспертов, эффективность трат довольно высокая хотя бы потому, что НПО экономят бюджетные деньги, используя бесплатный труд волонтеров. И хотели бы использовать его еще больше. Но «карательный» характер финансового контроля заставляет руководителей НПО тратить до 40% рабочего времени на бумажные отчеты вместо реальной работы с людьми.
ПРОБЛЕМЫ, БАРЬЕРЫ, БЮРОКРАТИЯ
Мы подошли к самому, пожалуй, важному в деятельности НПО, финансируемых из бюджета, – к системным вызовам, которые не позволяют неправительственному сектору вырасти в самостоятельности и трансформироваться в более качественных услугодателей.
Проблема № 1 — краткосрочность проектов. Как это часто бывает в казахстанской системе госзакупок, сами конкурсы часто затягиваются, и реальная работа по проекту начинается лишь к середине года, вынуждая НПО быстрее освоить деньги, не заморачиваясь на качестве.
Проблема № 2 – коррупция, непрозрачность и кадровый голод. Почти половина опрошенных в рамках исследования руководителей НПО отметили субъективность при распределении госсоцзаказа на местном уровне. Учитывая при этом, что средняя зарплата НПОшников по бюджетным проектам на 30-40% ниже рыночной, из неправительственного сектора постоянно уходят «мозги». Кстати говоря, опыт работы в социальных НПО является своеобразным «социальным лифтом» на госслужбу по профилю.
Совсем недавно, в декабре 2025-го, когда прошел XII Гражданский форум Казахстана, Евразия24 уже комментировала заявление Минкультуры и информации о том, какую роль НПО играют в жизнедеятельности государства. Мы тогда отметили, что в условиях, когда более 95% проектной активности завязано на государственном финансировании, к ней вполне можно привязать приставку «квази».
В целом из исследования Казахстанского института общественного развития вытекает тот же смысл. Превращение НПО в «квазигосударственные структуры», которые просто выполняют поручения акиматов, — больше, чем риски. Зависимые и утонувшие в бюрократии тендеров НПО теряют инициативу.
По этой причине одной из ключевых рекомендаций исследования стала «необходимость внедрения механизма многолетнего финансирования социальных проектов, что позволит обеспечить устойчивость результатов и сохранить кадровый потенциал организаций».
