Национальная гвардия РК по факту смерти срочника воинской части 6506 сообщает: «Военнослужащий, призванный из Департамента по делам обороны Жамбылской области (г. Тараз), в период прохождения срочной воинской службы обращался за медицинской помощью, находился под наблюдением и проходил обследования в лечебных учреждениях города Шымкент. 6 января 2026 года у военнослужащего срочной службы произошла внезапная остановка сердца. Несмотря на проведённые реанимационные мероприятия, он скончался в одной из городских больниц. Предварительный диагноз — «острый лейкоз». По данному факту военно-следственным управлением возбуждено уголовное дело. Ситуация находится на личном контроле заместителя министра внутренних дел — Главнокомандующего Национальной гвардией МВД Республики Казахстан».
Евразия24 комментирует:
Тот случай, когда следствие просто обязано разобраться, каким образом в декабре 2025 года, то есть всего месяц назад, на срочную службу был призван парень с онкологическим заболеванием? А как же медкомиссия, которую проходят все призывники с обязательной сдачей всех анализов и прохождением всех узких специалистов? Если срочник не знал о своем диагнозе на момент призыва, комиссия должна была выявить. А если он стал одним из тех тысяч молодых ребят, на которых каждые полгода департаменты по делам обороны в регионах устраивают «облавы» прямо на улицах? Как уж там проверяют их состояние здоровья, мы не знаем. Но в декабре была уже последняя волна призыва 2025 года, и тяжело больной срочник мог угодить в казарму, что называется, «на потоке». Разве это не повод провести инвентаризацию всех личных дел всех срочников 2025 года, чтобы доподлинно знать, нет ли сейчас в армии других ребят, изначально не годных к строевой службе по состоянию здоровья?
