Германия явочным порядком заявляет о себе как главной военной силе Европы. До последнего момента такую функцию выполняла Франция. Далеко не все европейские и американские политики в восторге от новых перспектив. Берлин не может «вернуться в основание» частично. Как только Германия восстановит свои привычные военные позиции, в обиход вернутся и все сопутствующие такому процессу атрибуты. Это перемены тектонического свойства, и они неизбежно в той или иной степени затронут Казахстан.
В планах Берлина к 2029-му ежегодно тратить на оборону 153 млрд евро или 3,5% ВВП. Это самые амбициозные военные планы с момента падения Берлинской стены. Для сравнения: Франция в 2030 году намерена тратить на армию 80 млрд евро; Польша – 44 млрд евро.
Париж и Варшава интересны здесь тем, что в традиционной германской милитаристской матрице они первыми попадают «под раздачу». А их совокупные военные расходы заметно уступают немецким.
Сейчас наблюдается яростное «непонимание» между бюрократией Евросоюза и национальными немецкими политиками. Берлин намерен в вопросах военных закупок сформировать замкнутый немецкий цикл ВПК. То есть стратегическая линия сразу закладывает момент самодостаточности и автаркии, чтобы никакие санкции не могли серьезно нарушить военных цепочек Германии.
С момента окончания Второй мировой войны за Боном/Берлином на европейском континенте жестко и навязчиво приглядывали американцы. Однако у команды Дональда Трампа еще с его первой каденции четко проводится линия на стратегический уход из Европы на Тихий океан с целью противостояния Китаю.
Будь у Вашингтона побольше сил, он занимался бы Пекином и Берлином одновременно, однако сегодня Дяде Сэму приходится выбирать, и он уже определился с приоритетом на направлении Поднебесной.
Франция серией своих военных фиаско, после которых французских военных выгнали даже из Сенегала, где французы присутствовали с 1659 года, показывает, что заполнить образующийся после ухода американцев силовой вакуум не в состоянии. А привычка Эмманюэля Макрона делать громкие заявления без реального подтверждения действиями показывает бессилие Парижа особо вычурно.
Сегодня действия Германии на дороге милитаризации выглядят как эскалация на российском направлении. Однако это в первую очередь дань политической пропаганде. Ведь не могут же немцы открыто заявить, что им нужно пересмотреть территориальные, иерархические и другие вопросы с соседями по Евросоюзу.
В Варшаве, кстати, фундаментальные перемены заметили очень быстро. Польские политики как-то резко сбавили гонор на германском направлении и перестали делать оскорбительные заявления в адрес Берлина. Совсем недавно это было своего рода мейнстримом, а потом он взял и прекратился.
Тот факт, что немцы намерены сами делать беспилотники, РЛС, фрегаты, спутники и прочую номенклатуру средств ведения войны может подтолкнуть Вашингтон к заключению как можно скорее мира в Восточной Европе. Потому что когда Германия будет готова к прямому столкновению с Россией, управлять ею из-за океана и что-то диктовать Берлину станет уже невозможно.
Очень показательно то, что ФРГ наращивает военную мощь в форсированном темпе. Из-за подорожавших энергоносителей и проблем во внешней торговле Германия в состоянии поддерживать свою индустриальную мощь на стероидах военных расходов лишь несколько лет. Потом экономические реалии и стратегическая неконкурентоспособность возьмут свое.
Для Казахстана в его политике многовекторности и стратегического лавирования появится новый центр силы, который обязательно придется учитывать при формировании внешнеполитической линии.
Берлин стартовал на пути милитаризации не от хорошей жизни, а потому что в современном мире работает только право силы. Но вот соседям Германии от всего этого не легче. И даже до Астаны будут доходить волны от нового силового поля в Европе.
