Очевидно, что таким фундаментом является народ, исторический народ, соответствующий своей «эпохе» и выражающий ее запросы. «Исторический народ» и «эпоха» – понятия-синонимы: мы говорим «эпоха» и подразумеваем «народ», мы говорим «народ» и подразумеваем «эпоху» – одного без другого нет. Народ, как и эпоха, находится в постоянном движении, реагируя на изменения не менее бурно, чем события. Сакраментальное «у меня для вас нет другого народа» осталось в ушедшей эпохе, а мы уже видим вокруг себя других людей, возможно, это как раз народ другой, нарождающейся эпохи – они ее предвестники. Эти люди поют другие песни (задушевные советские песни их уже не трогают), они шутят мемами, а не анекдотами и репликами из любимых кинофильмов, у них другие герои и другие увлечения. Они – шопоголики, любят красивую жизнь, умеют потреблять и радоваться этому, но не умеют создавать. Одним словом, как и любой живой народ – со своими достоинствами и недостатками одновременно.
В окружающей нас реальности 20 – 30–х годов XXI века эти люди еще не являются «хозяевами жизни», но именно они будут определять, какой станет Россия к концу века и каким «богам» она будет поклоняться. Все изменения, исторически происходящие с людьми, в конечном счете закладываются в этническую матрицу народа, которая обновляется один раз в 3 – 4 «эпохи». Эти циклы называются этногенезами и имеют длительность 1000 – 1200 лет. По прошествии этого времени действующий этнос разрушается и нарождается новый, часто непохожий на своего предшественника; возможно поэтому мы нередко говорим о разных народах, населяющих одни и те же места. Китайский суперэтнос, по-видимому, один из немногих или даже единственный, кто сохранил свою идентичность и историческую преемственность на протяжении пяти тысяч лет, пережив несколько циклов этногенеза. Многие народы (и таких подавляющее большинство) гибнут по завершении этногенетического цикла, перерождаясь в другие народы, этническая система которых выстраивается заново на основе прежних этнических компонентов и создания новых системных связей между ними.
Таким образом, структурная модель истории, опирающаяся на этногенетические циклы, обретает в лице этнических систем дополнительные возможности для исследования и прогнозирования исторических процессов. А сам метод изучения расширяется до уровня системно-структурного анализа, в котором структурным элементом является «поколение», а функциональной единицей – «этническая система».
В Части I мы применили этот метод к анализу современного состояния России с точки зрения историко-этногенетических факторов (см. Часть I, Рис.9). Первое (и главное), что мы обнаружили: Россия, будучи на стыке третьей и четвертой исторических «эпох», находится в состоянии надлома этнической системы, которое продлится как минимум до конца XXI, а может быть, и до середины XXII века. Фаза надлома чревата крайним напряжением этнической системы, которое при неблагоприятных исторических обстоятельствах может привести к преждевременному ее разрушению (что однажды уже происходило в российской истории). Это к тому, что кто предупрежден – тот вооружен (как говорит известный российский историк). И еще: наряду с проблемами текущей политики надо постоянно отслеживать глобальные историко-этнические тренды – чтобы не терять ориентации.
К слову, надо сказать, что история США пока еще не знает таких проблем (и это ведь тоже очень важно). Народ США имеет иммигрантское происхождение, он разнороден и пока еще не сложился как этническая целостность: для этого нужна, как мы уже знаем, не одна «эпоха. А США всего лишь завершают первую, стартовую часть дистанции. Начали они хорошо, но впереди – новые «эпохи» и другие, возможно, более сложные вызовы и проблемы.
Особое место в изучении этногенетических особенностей исторического развития принадлежит Европе и сложившемуся на ее территории европейскому суперэтносу. Новая (послеримская) Европа начала складываться как этническая общность в IX- X вв. н.э. и к настоящему времени уже миновала (или почти миновала) содержательные этапы этногенеза и близка к завершению этногенетического цикла. Поэтому европейский суперэтнос – это как раз тот случай, когда мы можем увидеть его происхождение и развитие целиком. При этом, как мы уже отметили, американский этногенез находится на начальных стадиях, а российский – отстает от европейского на 400 – 500 лет. И только европейский этногенез можно развернуть, что называется, «от и до». Это мы и попробуем сделать.
Во-первых, Древний Рим и то, что много позднее станет цивилизованной Европой, разделяло почти пять веков безвременья, хаоса и разрушений, впоследствии названных «темными веками» Европы.
Символическим началом возрождения Европы стала коронация в 800 г. н.э. франкского короля Карла Великого императорской короной в соборе св. Петра в Риме. В ходе церемонии Папа Лев III провозгласил Карла Великого императором возрожденной Римской империи, и его власть должна была стать такой же, как власть римских императоров. На деле восстановления Римской империи не произошло, но вокруг имени Карла Великого и франкского королевства началось реальное объединение Европы. Однако, первая попытка такого объединения оказалась недолговечной, и империя Карла Великого распалась уже при его внуках (Лотаре I, Людовике II и Карле II) в 863 г. Дальнейшая государственная фрагментация Европы происходила уже в пределах этих новообразований, пока не привела к созданию современных национальных государств, ставших европейским изобретением.
Даже образование в 962 г. германским королем Оттоном I Священной Римской империи не привело к созданию в Европе единого централизованного государства наподобие Римской империи. Новая Европа на всем протяжении своей Истории, начиная с 863 г. (т.е. фактически с X века), являлась разобщенной в государственном отношении территорией, что не мешало ей оставаться этнически сплоченным единым народом с общим этногенезом.
Вместе с тем следует отметить, что, наряду с собственно европейским этногенезом, в Европе существовал так называемый византийский (греческий) вариант, который охватывает период с 330– го по 1453 гг., когда Византию завоевали османские турки. Величественная Византийская империя, просуществовав 1100 лет, завершила свой исторический и этногенетический век в Стамбуле, в небольшом историческом районе Фанар, где до сих пор размещается Константинопольский патриархат канонической православной Церкви, сохраняя память о первых шагах христианства в Европе. Отсюда же христианская вера пришла и в Россию.
Примечательно, что с византийским этногенезом связано происхождение целого ряда крупных исторических событий, в эпицентре которых находился византийский этнос, сумевший сохранить и передать окрестным народам традиции античной культуры Древней Греции. Назовем только некоторые из них. Это –открытие для Европы Нового Света (1492 г.), распад Золотой Орды и появление условий для освобождения России от татаро-монгольской зависимости (1440 – 80 гг.), переустройство основ социальной и производственной организации в Западной и Центральной Европе для ее будущего мощного рывка в развитии производительных сил (конец XV – начало XVI вв.).
В этом же ряду находится влияние византийского этногенеза на происхождение и развитие великорусского этноса (русского народа). Именно эта взаимосвязь является основой идеи «Третьего Рима», высказанной еще в XVI веке елеазаровским старцем Филофеем. «Третий» – значит, следующей после Рима и Константинополя столицей Великой Империи должна быть Москва. Следовательно, России суждено стать вровень с Римской и Византийской империями, и тогда осуществится историческая связка Рим – Константинополь – Москва, о которой мечтали русские славянофилы во главе с Ф. Тютчевым.
Бывший Константинополь, нынешний Стамбул, сейчас является одной из столиц большого, но раздробленного исламского мира, и давно уже не имеет мирового значения. Можно предполагать, что это связано с тем, что исламский суперэтнос, как и европейский, находится в заключительной стадии развития спустя 14 веков после возникновения Ислама как мировой религии (VII в. н.э.). Недаром инстинкт самосохранения ведет обездоленных азиатских мусульман в Европу, где они рассчитывают на толерантность и сочувствие местных жителей, уже ощутивших приближение собственного конца – родственные этногенезы сближают народы.
В конечном счете, российский суперэтнос оказывается в перекрестии нескольких этногенезов: собственного (в критической, но многообещающей фазе надлома), европейского (в фазе обскурации и развала этнической системы), исламского (в мемориальной фазе) и уже ушедшего византийского (метафизический дух которого жив и витает над Россией). Говорить о нынешней России и ее будущем – значит учитывать действие всех этих этногенезов, а это неоднозначная и сложная задача.
Есть еще близкий к России территориально китайский суперэтнос, об этногенезе которого мы мало что знаем, но можем предполагать, что он с большой вероятностью находится в благоприятной для развития страны стадии роста. Это обстоятельство мы можем также учитывать при оценке нынешнего и прогнозировании будущего состояния России.
И, наконец, американский этногенез, который хотя и происходит вдали от России, воздействует на российские процессы в значительной степени. При этом американский этногенез – самый молодой и быстро развивающийся из всех, о которых мы говорили, т.к. он находится еще в стадии подъема и первоначального роста.
Учет китайского и американского этногенезов делает задачу этногенетического анализа России еще более сложной и непредсказуемой – нужно искать новые подходы и использовать нестандартные инструменты для решения проблемы.
Однако, очень часто в эти сложные этногенетические расклады вмешивается Политика (большая или конъюнктурная) и подчиняет себе текущий ход событий. В результате даже страны с родственным или близким по уровню развития этногенезом, потенциально расположенные к сотрудничеству, оказываются неспособными принимать рациональные решения и действуют вопреки естественным (природным) устремлениям.
Так, например, из всех перечисленных выше этногенезов только три – российский, китайский и американский – являются «живыми», т.е. находятся в рабочих фазах (хоть и на разных стадиях) и могут плодотворно взаимодействовать, удачно дополняя друг друга. Россия, Китай и США за прошедшие после окончания Второй мировой войны годы накопили богатый арсенал приемов и средств, позволяющих обходить искусственные барьеры политического и идеологического толка, воздвигаемые самими государствами на пути взаимовыгодного двухстороннего сотрудничества.
Однако, в случае многосторонних отношений такие ухищрения чаще всего не срабатывают, приводя в лучшем случае к созданию различного рода декларативных союзов, блоков, объединений и разной другой дипломатической «беллетристики».
Что делать?
В таких случаях, по-видимому, целесообразно применять так называемый Проектный подход, когда заинтересованные стороны (этносы, страны) разрабатывают совместный Проект, а для его реализации создают Международный консорциум с соответствующими полномочиями и ресурсами.
Идея многостороннего проектного взаимодействия крупных стран в переломные моменты Истории, когда многие народы оказываются в критических фазах развития, имеет не столько конкретное (обозначенное темой Проекта), сколько историческое значение как эффективный способ разрешения конфликтных ситуаций на компромиссной, взаимовыгодной основе. Поэтому в дальнейшем мы хотели бы привести пример такого Проекта, построенного на долгосрочных (этногенетических) принципах сотрудничества, а не на переменчивой политической конъюнктуре, как это обычно происходит.
Каждую пятницу! Евразия 24 публикует фрагменты научно-исторического исследования «Структурное строение истории. Часть II» экс-министра по науке и новым технологиям и экс-вице-премьера в правительстве республики Казахстан, первого директора Научно-исследовательского центра по технологическим лазерам Академии наук СССР, специалиста в области лазерной техники, доктора технических наук Галыма Абильсиитова «Этнические процессы в Истории».
Примечание: часть I читайте на сайте «Евразия-24» в серии публикаций:
Фрагмент первый Части II читайте здесь.
