Депутат мажилиса Болатбек Нажметдинұлы заставил премьер-министра сильно потрудиться, озадачив вопросами об итогах внедрения новой регуляторной политики государства «с чистого листа». Исторические для бизнеса изменения были провозглашены президентом Касым-Жомартом Токаевым в Послании народу Казахстана в 2020 году. Предполагался переход к новым принципам госрегулирования с понятными и исполнимыми требованиями и четкими критериями проверок предпринимательства по группам риска. Прошло 5 лет. Мажилисмен утверждает, что никакого облегчения бизнес так на себе и не почувствовал.
Что такое регуляторная политика «с чистого листа», какой ее видел глава государства, когда поручал правительству пересмотреть свое отношение к предпринимательству? Это была реформа на 3 года, то есть до 2023-го, по которой любые требования к бизнесу должны стать обоснованными, практически исполнимыми, однозначно толкуемыми, оцифрованными, соответствующими группам риска. Проверки госорганов задумывали сделать только на соответствие разрешительным требованиям, а внеплановые назначать по конкретным фактам и обстоятельствам. Любое новое требование отменяло два действующих.
С какими же результатами проведенной правительством работы Казахстан дожил до почти конца 2025-го?
«Отменено, по информации правительства, свыше 10 тысяч регуляторных требований. Однако встречи с предпринимателями и профессиональной средой показали, что бизнес-сообщество этих «облегчений» не почувствовало. Более того, на практике складывается впечатление, что вместо снижения регуляторного давления появляются новые барьеры. Все мы понимаем, что понятные, предсказуемые и прозрачные правила игры бизнесу сегодня нужны как воздух. И каждый «черный лебедь» от государства в виде очередного требования или справки, как минимум, подрывает доверие предпринимателей, работающих сегодня далеко в непростых условиях», — указывает в своем депутатском запросе Болатбек Нажметдинұлы.
По его словам, анализ регуляторного воздействия (АРВ), все чаще используется не как фильтр для отсечения избыточных требований, а как инструмент оправдания введения новых. В результате растет количество разрешительных и уведомительных процедур, причем без соблюдения принципа «один вводится — два отменяются». При этом отменяемые нормы, как правило, несопоставимы по силе с новыми требованиями, и реального облегчения для бизнеса не наступает, зато усиливается роль госорганов и квазисектора.
От себя добавим, что любой нормативный акт, разрабатываемый в стенах центральных госорганов, обязательно должен проходить процедуру анализа АРВ, и в случае ужесточения условий для субъектов новый регуляторный инструмент обязательно подлежит одобрению Межведомственной комиссией по вопросам регулирования предпринимательской деятельности при правительстве, куда входят и чиновники, депутаты, и экспертное сообщество.
Мажилисмен указывает премьер-министру Олжасу Бектенову на то, что Миннацэкономики, как уполномоченный орган по защите интересов бизнеса, ведет себя инертно, фактически позволяя отраслевым министерствам превалировать над принятыми процедурами и регламентами.
«В результате проекты законов и нормативных актов проходят формальное согласование, а коллегиальные механизмы контроля превращаются в инструмент легализации заранее подготовленных инициатив. Мы это видим в проектах закона и принятых НПА. Даже фиксируя эти моменты в рабочих группах мажилиса, госорганы, ссылаясь на регламент правительства, отстаивают эти излишние требования. В итоге Казахстан продолжает оставаться сложной и непредсказуемой юрисдикцией для предпринимателей и инвесторов, что снижает конкурентоспособность страны по сравнению с соседними государствами», — подытожил мажилисмен и попросил Олжаса Бектенова дать оценку реализации реформы «с чистого листа» со всеми вытекающими последствиями.
Мы специально выделили замечание депутата о том, что сверхтребования к бизнесу в Казахстане вполне могут отпугивать инвесторов. Это точно не вписывается в планы государства, взявшего курс на новую инвестиционную политику.
Что же ответил премьер-министр Болатбеку Нажметдинұлы? Как это всегда происходит – что работа ведется, результаты есть, реформа реализуется. И привел конкретные примеры.
В частности, из ответа Олжаса Бектенова следует, что с января 2023 года в Казахстане внедрены механизмы «регуляторной гильотины», проведена ревизия 2823 нормативных правовых актов, где выявлено 128119 требований, из которых 10 тысяч или 8 % не соответствуют базовым условиям новой регуляторной политики.
Честно говоря, на эти цифры страшно даже смотреть, не то, чтобы жить с ними. А бизнес до поручения Токаева вынужден был это делать, невзирая на абсурдность ситуации. Конечно же, мы не за анархию и беззаконие, но почти 3 тысячи нормативных актов – это кодексы, законы, постановления, внутренние ведомственные приказы, которые корректируются со скоростью света, что к ним никто не успевает привыкать. Это как раз про непредсказуемость регуляторной политики, которая сильно давит на бизнес и фактически обнуляет его возможности быть тотально законопослушным. Отсюда и массовые проверки, штрафы, судебные процессы, разбирательства.
«В 2025 году из 44 аналитических форм АРВ, вынесенных на заседание Межведомственной комиссии, в 18 АРВ применен данный принцип («1 in 2 out», — Ред.), где предложено исключить 28 требований. Вместе с тем в настоящее время проводится работа в части совершенствования регуляторной политики в сфере предпринимательской деятельности, в том числе с акцентом на повышение эффективности ее правоприменения на региональном уровне», — написал в ответе на депутатский запрос Олжас Бектенов.
Что такое 28 исключенных требований в огромной бездне из 118 тысяч? Капля в море, по сути. И вот это традиционное «в настоящее время проводится работа…» — это констатация факта бесконечности регуляторного процесса, в котором большие дяди в столичных кабинетах не спеша совещаются, а на местах бизнес продолжает отбиваться от контролирующих органов.
Глава кабмина даже приводит данные Комитета по правовой статистике и специальным учетам Генеральной прокуратуры за 12 месяцев 2024 года. Так, в отношении субъектов частного предпринимательства зарегистрировано 44697 проверок, что на 64,7 % меньше (в 2,8 раза), чем в аналогичном периоде 2019 года (126561 проверка). Из них внеплановых проверок снизилось с 70370 до 47680). Вроде стоило бы порадоваться – все-таки прогресс налицо, но десятки тысяч проверок – это десятки тысяч разборок, в которых действует принцип презумпции виновности предпринимателя.
Еще любопытный факт – премьер-министр приводит статистику проверок за 2024 год. Но на сайте правовой статистике уже есть данные за 2 квартала 2025-го, и они довольно удручающие. Всего лишь за первое полугодие текущего года число зарегистрированных проверок составляет 46 тысяч, то есть за 6 месяцев даже больше, чем за весь прошлый год! И количество внеплановых проверок в первые 2 квартала 2025-го уже превысило годовые показатели 2024 года – 40 тысяч против 39 тысяч.
Олжас Бектенов не согласен с Болатбеком Нажметдинұлы о том, что межведомственная комиссия, работающая под председательством вице-премьера – министра национальной экономики — работает формально.
«С начала текущего года МНЭ РК рассмотрено 44 АРВ, из которых 26 АРВ получили отрицательное заключение, 18 – АРВ положительное заключение, которые одобрены на заседании МВК», — указывает глава кабмина и приводит примеры принятых решений. Перечень довольно большой, поэтому рекомендуем ознакомиться с ним непосредственно на сайте мажилиса по ссылке, которую мы указали в начале статьи.
Все познается в сравнении и на практике. С 1 января 2026 года, когда многие субъекты малого бизнеса будут переведены с упрощенной системы налогообложения на общеустановленный режим в рамках нового Налогового кодекса, в их отношении заработает и соответствующая регуляторка. Речь идет о здравоохранении, туризме, культуре и искусству, управлению жилыми домами, которые в большинстве являются представителями малого предпринимательства, работая с физическими лицами, но отвечать перед государством по своим налоговым и правовым обязательствам будут как большие. Со всеми вытекающими. Вангуем рост проверок в 2026 году.
